Детство

Петру Петровичу пришлось отпроситься с работы и на служебном москвиче забрать жену из роддома.

Из рассказа жены Пётр узнал, что 15 января 1949 года в роддоме № 9 родились двенадцать девочек и только один мальчик, но какой?!

Весь женский персонал роддома сразу влюбился в него. И уже тогда его мать предположила, что эта любовь лучшей половины человечества будет сопутствовать её сыну всю жизнь.

– «Аль, а ведь не зря ты столько перетерпела?!» – поддержал её муж.

– «Да уж!» – вспомнила она свои моральные страдания, падения и выкидыши, продолжив рассказ о рождении сына.

По первому же воплю младенца, просто обескуражившего присутствующих при родах врача-акушера-гинеколога и медсестёр, можно было предположить, что он станет литератором. Вместе с первым лёгким шлепком по попке и открывшимися от этого удивлёнными голубыми глазами, палату огласил первый, резкий, даже судорожный глубокий вдох, завершившийся уже на выдохе неожиданно радостным воплем новорожденного:

– «Бля-а-а-а!!!».

Эта новость, рассказанная потом матерью новорождённого их соседу по квартире – пьянице и матерщиннику – Николаю Семёновичу, вызвала у того не только восторг, но и глубокое уважение к младенцу, как к будущему возможному товарищу по риторическому цеху, коим отставной подполковник юстиции являлся по последней общественной должности.

– «Коль, ты вот по-пьяни матерился на кухне, а Аля слышала! Вот тебе и результат! Платон уже при рождении всех обматерил!» – подкалывала потом мужа Татьяна Тихоновна.

Николай Семёнович Молчанов – отставной пожилой подполковник, участник и инвалид войны – был не только побит её суровыми буднями и потрёпан своими ранениями, но был также изнурён матерщиной, истощён табаком и иссушен водкой. Хотя в душе он и был добродушным, внешне это часто скрывалось за морщинистой маской пьяницы-дебошира. Однако это не помешало ему со временем, видимо по разнарядке и с учётом его военной специальности, занять кресло народного заседателя районного суда, вершить правосудие, неся в массы сознательность, спокойствие и справедливость.

Дядя Коля сразу полюбил малыша Платона – первого послевоенного ребёнка в их трёхкомнатной коммунальной квартире на две семьи. Да и вся его семья на ура приняла новорождённого, сразу оказавшегося в центре всеобщего внимания.