Значит, война!

А у него были очень суровые принципы и взгляды. Он никак не мог в здравом уме согласиться на это.

Марко многозначительно переглянулся с Винни и распорядился:

– Уладь тут всё, а мы поедем вещи собирать.

До последнего я не могла поверить, что все происходящее со мной серьезно.

Нет, я когда переезжала в Италию, хотела страсти и приключений… но не настолько же!

Марко привез меня в родительский дом, как будто к себе. Он не чувствовал себя смущенным, открывая входную дверь и заталкивая меня внутрь. Я растерянно прижимала к себе рюкзак, судорожно сглатывая.

Нам на встречу вышла мама в легком сарафане с красными глазами, кричащими о том, что она плакала. При виде меня она слегка поджала губы и тяжело вздохнула.

– Мама? – в моем коротком вопросе было столько эмоций. Я столько всего хотела узнать у неё. Последние годы мы не разговаривали с ней по душам, она закрылась.

– Я могу поговорить со своей дочкой наедине? – она обращалась к Марко, и у меня по коже пробежал холодок. Что-то нехорошее происходило, и я не знала об этом.

– А стоит? – спросил с вызовом у мамы парень, отправляя в рот жвачку. Он с таким пренебрежением посмотрел на нее, как будто столкнулся с падшей женщиной. Мне стало неловко за то, что я знала о её падении, я видела как она спала с отцом Марко.

– Пожалуйста. – она просила его. Луккезе ушел на кухне, оставляя нас с ней наедине. Мама взяла меня за руку и отвела в комнату, после чего закрыла дверь за нами. Всегда такая собранная и примерная учительница, мама была в растерянности.

– Что происходит, ты можешь объяснить?

– Просто хочу предупредить тебя, береги себя, пожалуйста. Я обязательно, что-нибудь придумаю! Но самое главное, не верь Марко, не обманывайся на его счёт, будь осторожна. Когда у тебя появится возможность, беги и не думай ни о чем! С нами всё будет хорошо.

У меня глаза на лоб полезли.

– Мам, все супер, но после твоей речи, мне понятнее ничего не стало. – Я старалась говорить спокойно, но у меня поддергивалась правая бровь. Мама говорила загадками, только путала мои мысли, ничего не объясняя.

Спустя несколько лет я узнала о её ошибке, стоящей так дорого нашей семье. В утро того дня она пыталась всё исправить и поговорить с Витторио Луккезе, но у неё ничего не получилось.