Значит, война!

Вспоминаю, как жестоко он избивал Уго и дергаюсь, дрожа всем телом от страха. Жуткий, чертов псих!

– Идем посмотрим виноградник. – Марко утягивает меня в гущу рядов с виноградной лозой. – Некоторые деревья я сажал здесь сам в детстве, это любимое место моего отца, он им дорожит и относится очень щепетильно к каждой веточке.

– Здесь красиво. – соглашаюсь с парнем. Марко останавливается у лозы с тяжелыми гроздями винограда, рассматривая идеальное творение господа с одинаковыми ягодками. Парень срывает несколько ягод и забрасывает их в рот, после чего притягивает ко мне и впивается в губы, заставляя приоткрыть губы для него.

Господи, это самое вкусное из всего, что я пробовала в жизни. И я не могу сказать, что слаще: его губы или виноград.

Марко проводит большими пальцами по моему лицу, разглаживая щеки. От его улыбки мне становится тепло. Трепет в груди разрастается, пронизывая каждую клеточку светом.

– Если бы ты не следил за мной ради девственности, то я бы сказала, что ты романтик.

Замечаю, что моя память стирает страшное лицо Марко из памяти, запоминая его лишь таким обаятельным с солнечными зайчиками в волосах. Как легко меня обмануть и расположить к себе.

– Всё. – грубо отвечает Марко, резко отстраняясь и тяжело вздыхая. Парень прячет за спину руки, напоминая ребенка, который сделал что-то, что ему запрещают родители.

Послушно шагаю за ним, мне нравится это место. Раньше я не была на больших виноградниках. Замечаю рабочих, собирающий ягоды, они все учтиво здороваются Луккезе, низко кланяясь и не смея смотреть ему в глаза. Каждый из них боится парня, вижу это и понимаю почему. За спокойствием скрывается безбашенность, Марко без тормозов. Он способен убить, и ему ничего за это не будет.

– Я тебе не мешаю? – спрашиваю его через некоторое время, не выдерживая.

– Мне спокойнее, когда ты рядом. – отвечает он, проходя вдоль забора с камерами.

– Переживаешь за меня? – улыбаюсь, придерживая юбку, развивающуюся на ветру. Она так и норовит продемонстрировать парню мои трусики. От Марко это не укрывается, он недовольно щурится, как будто его это невыносимо раздражает.

– За твою девственность. Вдруг от тебя только отвернешься, а ты её потеряешь.