Значит, война!

Я пыталась сдерживать в себе это порочное, неправильное чувство, кусала нижнюю губу до крови, превращая её в лохмотья.

Его член как бурильный инструмент ритмично врывался в меня, доходя до матки, надавливая на нее, и выходя обратно. Он заполнял меня своими семенем до отказа, сперма стекала по моим бедрам и ногам в кроссовки.

Толчок. Толчок. Еще толчок. Сотня толчков, выбивающих из груди жизнь, превращающих меня в его вещь. Он знал, что делать, чтобы мне было невыносимо больно. Кукловод четко дергающий за нужные ниточки.

– Сучка… – шипит мне на ухо. – Не прощу тебя никогда, дрянь. Завтра же сделаешь аборт. Не хочу даже думать, что у тебя будет выродок от него…

Из гортани вырывается булькающий звук. Мольба застревает во мне. Все бесполезно. Он не знает жалости. Ничто не проймет его. Он не разрешит мне оставить ребенка…

В жизни не бывает книжных хэппи эндов. Брутальные, плохие мальчики не становятся хорошими. Они так и остаются исчадиями ада, превращающими твою жизнь в девять кругов ада, измазывая тебя дерьмом.

Они не влюбляются в тебя по уши и не пытаются достать звезду с неба. Лишь ставят тебя на колени и заставляют отсасывать им, ведь они именно этого хотят – чтобы ты делала так, как велено.

Лучше влюбиться в задрота, будущего Марка Цукенберга, чтобы он вылизывал тебя начисто и не думал о других женщинах, такие заучки умеют ценить любовь.

Глава 1. Первая встреча.

Я села в поезд несущий меня в ад в один из самых счастливых дней в моей жизни – в тот самый, когда мы приехали с родителями в Рим.

Тогда, я еще мало что из себя представляла, хотела казаться старше и мудрее, чем есть на самом деле. Переезд в Италию был огромным событием, настоящим приключением.

Я много читала и представляла себя постоянно на месте главных героинь, желая пережить нечто подобное. Сейчас мне хочется дать себе несколько пощечин и привести в чувство, тогда в моей голове был ветер и наивное представление об окружающем нас мире.

Я не слушала никого, полагаясь только на внутренний голос, не способный дать ни единого толкового совета.

Если бы я могла стать своим внутренним голосом и дать совет себе, я бы сказала: «Сиди с мамой и папой рядышком тихо-тихо, думай об учебе и не строй глазки Марко Луккезе.»

Прыгаю на месте от счастья. Жмурюсь. До сих пор не могу поверить, что стою в небольшой квартирке на окраине Рима. Нашей квартирке.