Значит, война!

К Марко подошла молодая преподавательница итальянского Альба Нери, она была в белоснежном костюме, через тонкую ткань которого были видны белые трусики. Альба еще училась в университете, она была слишком молода для того, чтобы преподавать, и слишком красива, чтобы провести свою жизнь среди прыщавых юнцов, но согласилась проходить практику в нашей школе.

При виде нее меня затошнило от ревности. Девушка вальяжно, крутя сочными бедрами, подплыла к Луккезе и заключила его в объятия. Она не стеснялась того, как его рука сжала её ягодицы, смяла, после забралась под юбку и погладила между ног.

У меня глаза полезли на лоб от такого вульгарного поведения. Италия – свободная страна, но не настолько, чтобы молодой парень прямо во дворе лапал учительницу.

Видимо в присутствии этого щеголя у всех женщин начинало свистеть в голове.

– Марко закон не писан. – прошептала мне на ухо Эдда, судя по всему, как и все в классе, наблюдающая за этой сценой. – Он всегда делает только то, что хочет.

Я не в силах ничего сказать. Как обезумевшая слежу за тем, как Альба садится в его машину, я практически вижу, как она спускается к его ногам, как накланяется к ширинке.

Машина срывается с места и уносится прочь. А у меня чувство такое, что на ней проехали жестоко по мне.

Это был первый звоночек. Нужно было бежать еще тогда, когда Эдда сказала, что Марко получает все, что хочет. Что ему закон не писан. Но в тот момент меня, как и многих малолетних девчонок, это только взбудоражило.

Тогда Эдда практически кричала мне, что потом, когда я попаду к нему в руки – уже никто и ничто не сможет меня спасти, но я не хотела ничего слышать.

Глава 3. Первый разговор.

Когда тебе семнадцать ты склонна всё гиперболизировать и воевать со всем миром. Ты не способна прислушиваться к собственным чувствам, не можешь просто разобраться чего ты хочешь на самом деле и что для тебя будет лучше.

Случайный эпизод на школьном дворе выбил меня из колеи и заставил буквально прыгнуть в клетку с тигром. Мне хотелось доказать, что я такая же красивая и желанная как Альба Нери, хотя никто это не опровергал и не говорил обратного. Мне жутко хотелось, чтобы разноцветные глаза Марко Луккезе смотрели лишь на меня, а должна была хотеть понравиться милому Уго, стараться, чтобы Луккезе забыл о моем существовании.