Лавандовый мед

Честно говоря, ты застала меня врасплох. Я почему-то не думал, что ты спросишь об этом, – Андрей достал из кармана ключ от своего номера и стал теребить брелок, накручивая его на палец.

Наде стало ужасно неловко за такой допрос, от этого она была готова провалиться сквозь землю.

– Извини, пожалуйста. Я просто почему-то подумала, что такие мужчины, как ты не могут быть одинокими, поэтому решила, что твое одиночество – это временное явление, а супруга приедет позже, – щеки Надежды запылали ярким румянцем еще сильнее.

К удивлению Нади Андрей положил ключ в карман и сделал шаг обратно в номер.

– На самом деле, это долгая и печальная история. Если хочешь расскажу, но это не пять минут. Почему-то тебе я очень хочу всё рассказать. Ну, что продолжим сейчас или до завтра?

Надя решила, что, если человек настроен говорить о важных вещах, надо соглашаться, возможно, завтра будет уже не тот случай.

– Давай, конечно, заходи обратно. Коньяк еще есть, – она закрыла дверь на ключ и снова проводила Андрея в комнату, – как говорится, куй железо, не отходя от кассы.

Андрей рухнул в кресло, лицо его выражало задумчивость. Было видно, что он собирается с мыслями. Надя в свою очередь продолжала ругать себя, за то, что спровоцировала эту ситуацию. Но, как говорится, слово – не воробей. Надя налила из бутылки питьевую воду в чайник, нажала на кнопку, достала чашки и чайные пакетики. На столике так и стояла фляжка с коньяком и две маленькие походные стопки.

– Андрей, давай еще выпьем, а я потом заварю чайку, – Надя открыла тумбочку и достала коробку с вафлями «Таёжные», самые любимые из детства, с тоненькой прослойкой малинового варенья.

– Надь, не суетись. Не обращай на меня внимания, я, правда, рад, что попал к тебе. И, правда, очень хочу поговорить, – он открыл фляжку, налил по половинке каждому, они чокнулись и молча выпили коньяк.

– Правда? Честно-честно? – Надежда пыталась все перевести в шутку, но было видно, что Андрей собрался с мыслями и, окончательно успокоившись, приготовилась слушать.

– Женился я очень давно, в неполные 18 лет на своей первой школьной любви. Мы дружили с восьмого класса, потом дружба плавно перетекла в нечто более близкое. Родителей вечно не было дома, мы в 80-е были очень самостоятельными, за нами уже давно никто не следил. Как ты понимаешь, зов природы никто не отменял, и мы инстинктивно постигали азы взрослой половой жизни.