Всего один поцелуй

Осознав, что отговорить бабушку не получится, Айрин встала и подошла к зеркалу, взглянула на себя. Из зеркальной поверхности на нее смотрело самое уродливое создание в мире: золотистые волосы постоянно вьются – как у пастушки после сеновала, длинная шея – как у гусенка в подростковом возрасте, глаза – как у рыбы в мутном пруду, и, конечно, нос – тонкий и непропорционально маленький. Зато появилась грудь… И Айрин было очень интересно, как ненавистный Рионар прокомментирует и эту деталь ее внешности…

– Я страшна как смертный грех, – мрачно произнесла девушка.

– Какие глупости, деточка, я же вижу, как на тебя смотрят иссы из соседних поместий. Все лето здесь были толпы поклонников. Или ты считаешь, что эти беспрестанные визиты вежливости наносятся исключительно, чтобы со мной поздороваться?

– Я не считаю, я знаю! – Айрин удрученно вздохнула, пытаясь смириться с неизбежным. Она положительно не понимала, почему бабушка упрямо называет ее красавицей. – А иссы приезжают, потому что хотят познакомиться с будущей женой Первого советника – всегда выгодно иметь знакомых, приближенных к императору!

– Ты очень мало знаешь о жизни… – задумчиво произнесла исса Вегейрос.

– Потому что вы определили меня в класс для мальчиков, где фехтование является обязательным предметом! – Айрин почти кричала.

– Дитя мое, но разве в виде исключения…

– А для меня исключений нет, бабушка: не сумею получить высший бал по фехтованию – и Дархарз сделает все, чтобы меня допустили к выпускным экзаменам.

Айрин резко развернулась и со слезами на глазах отправилась собирать вещи. Она позволила себе поплакать только на заднем дворе замка, когда уже стемнело, прекрасно зная, что Гивор, ее тренер, никому не расскажет о маленькой слабости юной Вегейрос. Исса Кимора запрещала внучке быть слабой!

* * *

Айрин ехала верхом, позади кареты, задумчиво глядя на виднеющуюся впереди академию Светлейших.

Но он явился быстрее, чем можно было предположить, и Айрин слишком поздно услышала цокот копыт. Оглянувшись, она на секунду замерла: ее, верхом на своем неизменном угольно-черном скакуне, нагонял Рионар, серый ученический костюм на нем сидел лучше, чем на иных – мундир, черные волосы собраны, как всегда, в элегантный хвост.