Дневник Ди

– Я не просил прощения, сказал, жалею, что так произошло и не сдержался. Хочу как настоящие парень и девушка. Где оба хотят.

– Я хочу.

– Ди, ты переигрываешь, не настолько все плохо с институтом.

– Как ты хочешь?

– Хочу чтобы сама попросила.

– Куда едем?

– Не знаю, катаемся.

Я не знала, что вселилось в меня, взяла его свободную руку, которой он бил пальцами по подлокотнику и положила себе на ногу. Он резко убрал ее и свернул в какой-то двор. Остановился и посмотрел на меня замученным взглядом. Сердце екнуло, он осунулся и смотрит так преданно, ведь он мне нравился.

Потянулась к нему отстегивая ремень безопасности. Он тоже отстегнул, пододвинулся и мы поцеловались. Это было не похоже ни на один из прежних наших поцелуев, он был жадным настолько, что не хватало воздуха, умелый, как будто немного изменился он и я. Миша промычал и оторвался от губ.

– Скажи, зачем ты мучаешь нас? Я так скучал…

– Поцелуй еще.

– Если я это сделаю не смогу остановиться.

Там внизу что-то загорелось, как будто хотелось, того, что он хочет и от чего себя сдерживает.

– Давай решать проблемы по мере поступления? Ди?

Я кажется сошла с ума, но мне так хотелось, чтобы кто-то надежный меня пожалел и все решил. Верилось, что он все сможет решить и ему можно довериться целиком. Я перемахнула к нему на сиденье и оказалась на Мише, через джинсы почувствовала как он возбужден. Поцелуй не заставил себя долго ждать. Миша сымитировал толчок бёдрами. Внутри все напряглось от этого действия. Кажется я передумала.

Он быстро уловил нотки сомнения и перемены.

– Отключи голову, Ди, пусть тебе подскажет тело. Его руки обняли так крепко за бёдра.

– Не могу…

– Тогда слезай с меня, неуверенная наездница, там пожар под тобой!!!

Миша сдержал слово и нянькался со мной две недели, пока я все не сдала, стипендии опять не видать, потому что сдала не вовремя, скоро каникулы и это радовало. Начался какой-то новый этап жизни, когда все получается и вроде все как мне удобно, нравится. Хорошо. Давно так не было.

Расстояние между мной и мамой увеличилось до «никогда». Никогда мне не простить ее. Мне все равно на нее, на них всех, пусть они исчезнут из моей жизни и никогда не тревожат.

Я решилась, я должна сама, сама это сделать, это просто, ведь так просто, если не почувствую, то буду имитировать, но надо на это решится. Миша больше не приставал, казалось он затаился и ждёт моего решения, вообще изменился… Он был до той близости как в маске, а сейчас ее снял.