Дневник Ди

А этот теперь женится точно!

– Совсем с ума сошла? Ты чему ее научила? Как ноги раздвигать? И перед кем можно? Завтра же идём к гинекологу!

– Ты что травму хочешь психологическую ребёнку? Какой врач? Пусть сами решают все, я вообще не вмешиваюсь!

– А чего тогда вся расстилаешься перед этим мелким заморышем?

– Я просто хочу казаться вежливой!

– Вот именно казаться все пытаешься, всю жизнь и когда мы жить начали тоже.

Я ушла от двери их комнаты, дальше слушать было невыносимо, если бы я ещё что-то узнала об их отношениях, окончательно замкнулась бы от количества переживаний.

Отцу и правда не везло с обеспечением семьи, в 90-х либо успел занять нишу и теперь на эти капиталы живешь и развиваешься или нет. Сначала бизнес с автосервисами накрыли рэкетиры, вымогали выручку и грозились сжечь. Потом еще что-то и ещё, череда неудач, отец не хотел заниматься чем-то нелегальным, не хотел подстраиваться под те условия и на «дядю» тоже не видел смысла работать.

Отношения их к друг другу были настолько далеко от любви или уважении как Земля от Юпитера. Вырваться из этого круга не представлялось возможным, поэтому мать воспитывала в строгости. Может чтобы потом у меня была другая жизнь, но их отношения так или иначе отпечатывались на мне тоже. Иногда мне даже нравилось сидеть и слушать их ругань, потому что не ругали меня в этот момент и хорошо.

Это тогда давно я считала свой характер никаким, мне это внушили. Я представлялась сама себе слишком робкой, неуклюжей, зажатой. Негласными правилами были – не просить, потому что положение трудное, не жаловаться, самой решать проблемы, не хвалить, потому что так и должно быть или ещё лучше, не мешать, не лезть, не нести чушь. За меня никогда не заступалась мать и не вставала на мою сторону, как и на сторону отца.

– Я же говорила…

Спустя много лет мне лишь жаль их, зачем нужно было друг друга мучить.

«Дика, печальна, молчалива,

Как лань лесная боязлива,

Она в семье своей родной

Казалась девочкой чужой.

Она ласкаться не умела

К отцу, ни к матери своей;

Дитя сама, в толпе детей

Играть и прыгать не хотела

И часто целый день одна

Сидела молча у окна».

    А. С.