Окутанные тьмой

Оплакивая свою несчастную жизнь, неспособность как-то воздействовать на те или иные обстоятельства и желая, забывшись исчезнуть, я пропустила миг, когда солнце склонилось к горизонту, а его лучи окрасили небо в рваные багровые облака.

Приведя себя в чувства, нацепив привычную маску, я вышла к мистеру Брессеру, который вот уже около получаса дожидался в гостиной.

Выйдя за пределы сада, и обогнув редко растущие деревья, взору предстал потрясающий вид, от которого захватило дух: крутой обрыв, что манил раскрыть руки и прыгнуть навстречу простирающимся просторам.

Голова закружилась, и я не посмела шагнуть ближе. Вид будоражил кровь, но прочувствовать его в полной мере – путем полета вниз, не хотелось.

Ричард Брессер стоял чуть позади, но заметив охвативший меня страх, обошел и протянул руку, приглашая взяться за нее и приблизиться к краю. Немного замешкавшись, я все же вложила свою маленькую ладошку в широкую, слегка грубую, ладонь. Решив, что если откажусь… отпряну от него, будет только хуже.

Как ни странно, но прикосновение не вызвало должного отвращения. Но чего я ожидала? Что моя рука покроется кровавыми язвами или вовсе обратится в пепел?

Малейший порыв ветра мог с легкостью столкнуть меня в пропасть. В этом и заключался его план? Скинуть меня с обрыва и выдать всем за несчастный случай? Пожалуй, так и случится, если я не перестану сопротивляться. Хотя, кто знает, возможно, я стану его ужином.

По телу пробежала дрожь и в тот же миг, вокруг моей талии сомкнулись руки.

– Расслабьтесь. Неужели вы думаете, что я не удержу вас?

Пожалуй, я не стану отвечать на этот вопрос.

Ветер растрепал мои собранные в косу волосы, и я почувствовала, как Ричард Брессер осторожно поправил их.

О небеса, все, что сейчас происходило бы непозволительным: стоять здесь один на один, позволять трогать свои волосы и чувствовать жар его рук на талии… это было сродни измене.

Мой нос уловил исходящий от него запах мяты и хвои. Признаю, пах этот мужчина волнующе. На мгновение я позволила закрыть глаза и вдохнуть полной грудью, наслаждаясь ароматом. Но то было лишь мгновением, которое необходимо было немедленно прекратить.

Отстранившись, я отошла к одиноким деревьям.