Окутанные тьмой

Может я поспешила? Не возникни у него данной проблемы, муженек бы сейчас развлекался с распутными девками, а не пыхтел тут надо мной.

Часами позже, когда я нещадно пыталась соскрести водой и мылом с себя любые воспоминания о прикосновениях Клэйтона, ко мне в комнату пришла Рут и сообщила, что господин желает меня видеть. Этот олух приказал запрячь лошадей и, будучи уверенным, что его прокляли, решил снять с себя эту черную метку, прибегнув к запрещенному – помощи той, кто владеет, якобы, магическим даром.

– Тебе не кажется, что погода не благоволит скакать верхом, может все же стоило ехать в повозке? – Накидывая капюшон, проговорила я.

Дождь стих, но воздух был пропитан сыростью, а с деревьев капало, как при ливне.

– Тише! – Шикнул Стоунтбери, оглядываясь по сторонам, в надежде, что наш разговор не смогут услышать слуги. – Мне не нужны свидетели. Понимаешь?

– А я? Я тоже являюсь свидетелем.

– Ты часть моего плана. Пусть и тебя заодно старуха проверит. Вдруг твои глаза всему виной.

– Ненужно обвинять меня во всех грехах этого мира, лишь из-за того, что у меня разного цвета глаза. – Буркнула я, скача следом за муженьком.

Вскоре, наш дом оказался далеко позади, миновали торговые лавки и деревня. Скача вдоль леса, мы выехали на развилку, что вела в чащу и небольшую можжевеловую рощицу с шумным горным ручьем.

– Ты уверен, что мы скачем в нужном направлении? – Спросила я, смотря по сторонам.

– Да. Я бывал здесь однажды, но по другому поводу. В этом трактире недурной хмель.

– Трактир? Но ты говорил…

– Трактир принадлежит бабке, которая обладает даром. Что не понятного? – Огрызнулся Клэйтон и ударил коня, заставляя того ускориться.

В трактире было всего пять человек, не считая работников. Когда мы вошли, все разом обернулись и бесстыдно принялись нас рассматривать, словно дикарям показали кусок мяса.

– Нам нужна старуха по имени Белла… – он запнулся, пытаясь вспомнить имя. – Вот черт, не помню.

– Мог бы и повежливее, – раздался позади нас скрипучий старческий голос.

Обернувшись, мы увидели пожилую женщину, одетую в черное поношенное платье с белым кружевным воротником. Ее седые волосы были собраны и напоминали птичье гнездо.