Окутанные тьмой

Принимая несколько мешков золотых монет, отец не сдерживал улыбки и бросал в мою сторону, по его мнению, подбадривающие фразы: «Не зацикливайся на недостатках этого молодого человека, сконцентрируйся на достоинствах, дочь моя!»

Но были ли достоинства у Клэйтона Стоунтбери?

Познавший власть и богатство, мой отец сделался надменным и суровым человеком, я бы даже сказала жестоким. Хотя, по словам мамы, раньше он был совершенно другим. Давление его непростого характера испытал на себе каждый человек имеющий с ним хоть какие-то дела.

В округе его боялись, а посещение нашего дома было прировнено к наказанию. Отцу нравилось подобное отношение, он говорил, что страх сродни уважению, но как по мне, уважением там и не пахло. Люди были запуганы и затравлены, вот что на самом деле творилось в их душах.

О небеса, как же я желала возразить отцу! Твердо отчеканить, что свадьбе по расчету не бывать! Но хладнокровный взгляд его серых глаз и недовольный оскал рушил мою уверенность, как безжалостный ветер рушил карточный домик, что часами кропотливо возводился.

Белое длинное платье со шлейфом и кружевная материя покрывающая мою голову и лицо, хоть немного ограждала от всего того принудительного, беспощадного безрассудства, в пучине которого я находилась.

По щекам не переставая катились слезы, душу рвало на части, мне хотелось закричать, но я сжимала кулаки, прикусывала губы так, что во рту чувствовался металлический привкус. Я стояла у алтаря, и смотрела невидящим взором на украшения из цветов, которые были повсюду.

Переведя взгляд на отца, мне хотелось видеть раскаяние, сожаление… но все, что я смогла разглядеть – это то, до какой степени он боялся своих карточных долгов.

Как же хотелось бежать. Бежать, не оглядываясь, как можно дальше, чтобы ни ждало меня на этом пути! А как же брат? Как же память о моей матушке? Как я смогу жить дальше, бросив то, что так дорого моему сердцу? Оно уже давно разбилось на крошечные осколки и кроме как примериться с мыслью, что так бессмысленно пройдет моя никчемная жизнь, ничего не оставалось.

Сразу после торжества я закрылась в отведенной мне комнате в особняке мужа. Я быстро скинула с себя все тряпки впитавшие запах церкви и празднества. Клэйтон постоянно прикасался ко мне, обнимал, целовал… и от этого я чувствовала себя максимально нечистой.

Пройдя мимо зеркала в полный рост, я задержала взгляд на отражении.