Воспитание грубиянки

Внутри в области груди жгло странное чувство.

– Ну что, Эмма, расскажи мне, как это из-за твоего дерзкого язычка тебя так никто и не трахнул?

Пятница 21:00

– Для тебя единственного себя хранила! – фыркнула я и тут же почувствовала привкус метала во рту. Потому что его рука сжалась в кулак и замерла. Он мог ударить меня в любую секунду. И кулак у Джо был с мою голову.

Я зажмурилась. Сжалась в комок, ожидая его ответного действия.

– Для меня это хорошо, куколка. Это правильно. Но лучше помни, что послушная девочка получит сегодня оргазм от меня, а непослушная порванную жопу от рыжего за разбитый нос.

– Я помню. – прошептала. Он провёл рукой по сжатым от страха ягодицам, потом стал трогать тяжелую грудь. Словно пробуя её. Я вновь попыталась почувствовать отвращение – но ничего. Лишь стало покалывать тело, а между ног увлажнялось без воды. Моё тело восприняло буквально видимо установку – "если не можешь ничего сделать, расслабься и получай удовольствие".

– Молодец. Я люблю умных. – прикусываю нижнюю губу, чтобы никак не прокомментировать его слова. В голове тысяча вариантов, как его оглушить, но тело парализовало. Руки и ноги не слушаются.

Джо прижал меня к холодной стенке ванной, медленно начиная целовать с языком, поглаживая соски, он растягивал мою муку, чувствовал, как боюсь и жду, что будет дальше. Ему хотелось доломать мою оборону.

Поцелуй постепенно становился жестче, как и прикосновения. Скоро самым жестким способом он трахал мой рот. Как тогда членом. Его язык долбил меня до гланд, превращая мозг в кисель. От адреналина перед глазами стоял туман. Я жутко боялась, что в таком состоянии ноги разъедутся, и я упаду, ударюсь головой о ванну, но Джо держал меня крепко.

Безумие. Чистое безумие. Происходящее раскручивало меня сильнее, чем американская горка.

Вот он мнёт мои ягодицы, вот целует копчик, спускается ниже, проводит языком губами между ног.

Я прижимаюсь лбом к холодной плитке, в месте соприкосновения начинает идти пар. Я накалена до предела. Все происходящее – слишком для меня.

Мокрый, не вытираясь, Джо потащил меня на кровать, положил на край, широко раздвигая ноги. Я дрожала и жмурилась, не дышала и впивалась ногтями в белоснежную простынь.