Поиграй с огнём

Илона Владимировна была эффектная женщина сорока лет, которая всегда ходила на каблуках и в красной помаде. Мужчины от неё сходили с ума, она одним взглядом ставила их на колени и заставляла покорно высунуть язык. Было что-то в Илоне магическое.

– Евочка, привет! – защебетала она, улыбаясь мне. У нас с Илоной были прекрасные отношения. – Слышала о твоём эффектном падении вчера. Ты там свалилась от сестринского бремени или Адам Русланович сразил на повал своим либидо?

Илона спустила на краешек носа стильные очки и подмигнула мне.

Я вздохнула и постаралась скрыть своё смущение. Чувство было такое, что она меня насквозь видит и знает, что Адам Русланович вчера успел побывать во мне.

– Сама не знаю, что со мной вчера было. – принимаю карты больных и смотрю фамилии пациентов. – Перенервничала. У папы обострение, утром возила его на обследование. Там сплошное ухудшение и необходимость оперировать повторно. Ни одной хорошей новости.

Илона проводит рукой от виска к затылку, задумываясь над моими словами.

Она единственная, кто знал, что происходит в моей жизни. Можно сказать, что у нас были дружеские отношения.

– Не хочешь попросить денег у нашего Гришки? – Гришкой она называла нашего Григория Алексеевича. Для Илоны все мужчины были Гришками, Ваняшками, Сашками. – Пусть на кредит запишет, ты отработаешь.

– Не даст он. На мне уже висит одна отцовская операция и кредит за учёбу. – откладываю папки и тяжело вздыхаю. – Попробую выбить бесплатную операцию в военном госпитале. Папе должно полагаться хоть что-то как бывшему военному.

Тем более, ранение было боевое.

– У Олежи только не проси. – предостерегает меня Илона. – Этот точно тебя поставит на рабский счётчик, за всю жизнь не отработаешь в коленно-локтевой позиции!

– Сама знаю. – отвечаю ей, прекрасно понимая, что Олег из себя представляет. – Ладно, спасибо, потопала я в третью палату, там бесноватый же лежит. Опять будет пугать министерством здравоохранения.

Мы смеёмся. На работе нас постоянно пугали какой-то управой.

Людям всегда всё не нравится, знали бы они какого это спасать людей в нашем государстве, когда без бумажки ты какашка, а на каждое маленькое действие должно быть сто отчётов. И врач же лавирует между всем этим.

– Как ты себя чувствуешь? – в коридоре меня ловит Олег. Выглядел он неважно, было видно, что пил всю ночь. Лицо припухло после бессонной ночи, голос стал хриплым и тусклым. Да и в глазах не было звёздного блеска. – Сбежала вчера, я не успела попрощаться.