Не спорь со мной

Это история любви и страсти с самим собой, окружающим миром и Парижем. Главную роль у нас исполнит Ви. Она впервые в танцах, в кабаре и в Париже. Прошу любить и жаловать. – Жорж сделал паузу, а я почувствовала ненависть по отношению к себе, исходящую от девушек. – Надеюсь, что каждый из Вас вложит частичку себя в эту историю, чтобы история наполнилась душой и жизнью!

Все стали хлопать Жоржу.

ХХХ

– Ви, ты когда-нибудь любила? Вот так, до дрожи в груди, до немого крика? Чтобы чувства раздирали грудную клетку, трепали нервы и ничего не оставляли тебе? Чтобы физически было больно! – Жорж срывался на крик, кричал.

 – Я хочу, чтобы ты вместе со мной это переживала. Чтобы чувства струились по венам, чтобы я смотрел на тебя и видел, как тебя терзает «люболь»!

Пот стекал по мне ручейками, я давно сбросила футболку и стояла в топе. Жорж выжал меня как лимон. Гонял по студии как сумасшедший, ему было мало танцев, он жаждал эмоций.

– Закрой глаза, Ви. Представь мужчину, с которым ты хочешь быть. Вы созданы друг для друга, но не можете быть вместе.

Ты оставляешь его, обрубаешь связь… становится больно. Тебе будто руку отрубили, вот так, да! Ты бежишь, от себя, от него, от любви…Ты бежишь в город любви!

Если Жорж знал историю моей жизни, то стал бы находу редактировать свою шоу под события моей жизни.

Я послушно закрыла глаза и делала всё как говорил мне Жорж. Отдалась музыке, вкладывала всю себя, чтобы показать нужные эмоции.

Глава 3

«Банальная постановка в театре кабаре поразила своей не банальностью.

Танцевальный этюд масштабировался в целую постановку, где сцена весь Мулен Руж, а герои – парижане. Новые лица, новое дыхание, новый жанр… Это точно стоит вашего времени. Послевкусие после просмотра очень вкусное.»

Жорж читал пост известного парижского блогера на своём телефоне с невероятной гордостью.

– Мы произвели фурор! – Все стали аплодировать друг другу, выражая восхищение командному результату. Каждый в этом зале выложился на двести процентов, не меньше.

 – И больше всех выделилась, Ви!

Жорж поднял со стула газету и показал всем, заставляя меня закатить глаза от недовольства. Я уже говорила, что светиться лишний раз мне не хотелось.

На первой полосе газеты, кто их вообще читает, пестрела моя фотография со сцены в весьма откровенном наряде – прозрачном платье, мало что скрывающим на моём теле.

Теперь в сети была сотня моих фотографий в разных позах. Об этом я не подумала, когда соглашалась на спектакль.