Эмигранты

Дядя Борис, – поправился он и тут же продолжил. – А это моя мама, Евгения Александровна.

– Очень приятно, – произнёс незнакомец и наклонил голову. – Только я не Борис, а Бо'рис. Ударение на первом слоге, но впрочем, как Вам будет удобно. Борис – тоже хорошо звучит.

– Мне тоже очень приятно познакомиться с Вами, – пробормотала Женька, смущённо моргая.

«Ну, что я несу такое! Какую-то фразу полную церемониального пафоса выдавила из себя», – раздражено подумала она, но тут же ответила сама себе. – «А ну и что.

Обыкновенная, вежливая фраза. Это, наверное, из-за его акцента и ещё потому, что он иностранец. А может быть потому, что я разучилась знакомиться с мужчинами. А со стороны всё это, скорее всего, выглядит в высшей степени нелепо: стоят друг напротив друга взрослые люди, почти голые и обмениваются церемониальными фразами, как на балу. Разве что не кланяются друг другу. Но, вообще-то, он мне поклонился. Ужас!»

– Николай, нам пора, – заявила Женька, сразу же решив поставить на всём этом знакомстве жирный крест с точкой.

 – Ты не забыл, что мы сейчас уезжаем.

– Ма, а дядя Борис был на том острове.

«Маленький предатель», – сердито подумала Женька.

– Вы собираетесь на соседний остров? – переспросил незнакомец.

– Да. Вот решили прокатиться. Решили посмотреть как там и что там. Надоело на пляже толкаться день-деньской.

– Толкаться на пляже? – незнакомец растерянно захлопал глазами.

– Ну, да! Но не в смысле толкаться, а в смысле скучать на одном месте, – пояснила Женька, а сама подумала: «Ну и зачем я ему всё это объясняю? Не его это дело куда мы едем.

Всё из-за Кольки! Вот болтун! Ещё он и половину слов не понимает, хотя, говорит правильно, но с акцентом. Приятным акцентом…»

– А-а, понял, – незнакомец улыбнулся. – Без практики язык забывается очень быстро. Надо же, толкаться на пляже… Как здорово! Что ж, удачного вам путешествия.

– Спасибо.

– Евгения Александровна…

Если бы Женька была птицей, то после такого обращения у неё от возмущения перья бы встали дыбом, но поскольку она относилась к роду человеческому и перьев на себе не носила от рождения, то со стороны ничего особенного не было видно, лишь поморщилась слегка.

– Можно просто – Женя, – решительно перебила она.

– О! Простите, Женя. Я тоже подумал, что Евгения Александровна было бы чересчур… – тут незнакомец замешкался, подбирая слова.

– Чересчур тяжеловато,– подсказала Женька, а сама подумала, что это было бы «слишком по-взрослому».