Эмигранты

За этим обычно следовал краткий, но энергичный выброс эмоций, тон голосов поднимался до пронзительного визга и, привлечённые не соответствующим инструкции и полётным правилам шумом, девушки бегом покидали свой пост у открытого люка и устремлялись в самую гущу зрителей, разнимать спорящих.

Женька же, как человек самостоятельный, привыкшая принимать решения и отвечать за свои действия, особенно не задерживаясь и не отвлекаясь понапрасну на такие крупные мелочи, как грудь или бедро, легко переступив через высокий порог, быстро прошла мимо «регулировщиц» .

Свои кресла она, к сожалению, нашла в непривилегированном среднем ряду, располагающемся на равном расстоянии от иллюминаторов правого и левого борта. Но нет худа без добра. Никто не претендовал на их места, а потому они спокойно расположились и, разложив свои вещи по полочкам, принялись терпеливо ждать, когда закончится посадка.

Хотя Колька в самом начале немного расстроился, потому что мечтал посмотреть на уплывающую под крылом самолёта землю и даже пытался изобразить недовольство, но очень скоро смирился, особенно после того, как мать строгим голосом предупредила его, что оставит одного в аэропорту, если он не прекратит ёрзать, как ужаленный, и попросила пристегнуться широченным ремнём с огромной пряжкой.

А тут ещё на спинке противоположного кресла был придуман маленький откидной столик, очень удобный. Воспользовавшись им, он наконец-то смог извлечь из коробки купленный автомобиль и катал его по столу, рассматривая со всех сторон.

Наконец пассажиры расселись, пристегнулись и угомонились. Всем вещам нашлось место: на полках и под креслами, в ногах. Нашлось место и для ног, которые вначале не знали куда пристроить из-за малого расстояния между рядами кресел, но потом приспособились и перестали обращать всякое внимание на временные неудобства.

Стюардессы закрыли люк и лайнер, вырулив на взлётную полосу, поревел немного двигателями и, разогнавшись, устремился куда-то вверх.

Женька судорожно схватилась одной рукой за подлокотник, а другой изо всех сил сжала Колькину хрупкую ладошку. Колька же бесстрашно вытягивал свою тоненькую шейку и пытался заглянуть в иллюминатор через три кресла. Увидеть, конечно же, ничего не получилось – слишком маленькое окошко, но и без этого всё вокруг было так интересно, необычно.

Спустя минут тридцать после взлёта по проходу между рядами медленно двинулись тележки гружёные съедобными припасами.