Как скажете, Пётр Всеволодович!

Пётр Всеволодович шлёпнул звонко меня по попке.

– Пошли.

Мужчина приобнял меня за талию и потянул за собой, не оставляя ни секунды, чтобы оценить ситуацию и принять собственное решение. В очередной раз он действовал по своему усмотрению.

Артём не был напористым человеком. Наоборот, он был мягким и податливым, всегда уступая мне и позволяя организовать наш быт и жизнь в целом. С одной стороны мне это импонировало, но с другой – иногда не хватало жесткого мужского плеча, как и многим моим знакомым женщинам.

Но в нашем случае, в отношениях с Боссом, это было уже за гранью дозволенного. Такого не должно быть между начальником и подчиненным. Это харасмент.

Признаваться совсем не хотелось в том, что мне нравится его теплая рука на моем полупопии, но и оставлять её там было нельзя. Я хотела скинуть его руку, но Босс убрал её сам, когда мы дошли до столовой, где уже завтракали утром.

В отсутствие мужчин с автоматами здесь стало намного уютнее.

Стол был застелен клетчатой скатертью и сервирован на четыре персоны.

Я бы назвала его красивым и приятным, если бы не утренние события. У мужчины была харизма, сила и способность подчинять своей воли.

– Сладкая парочка. – хмыкнул турок, отправляя кусок мяса в рот. – Садитесь поудобнее, пообедаем, как в старые добрые времена.

Пётр Всеволодович выдвинул мне стул, чтобы я могла устроиться поудобнее и затем задвинул его.

– Сам готовил, приятного аппетита. – вежливость турка не обманывала меня. За ней была скрыта жестокость и настоящее лицо варвара. – Как продвигается наше дельце?

– Пока никак. – отрезал Босс и послал взглядом предупреждение, он определенно не хотел меня посвящать в их дела. Арслан заулыбался, он специально провоцировал моего начальника, понимая, что тот не хочет меня посвящать в свои планы.

За спиной зацокали каблуки, заставляя нас всех дружно обернуться.

В столовую вошла высокая брюнетка с миловидными чертами лицами и курносым носиком, её губы были растянуты в очаровательной улыбке. На девушке было тонкое платье в цветочек, она порхала на своих высоченных каблуках.

Глоток свежести в этом душном свете.