Как скажете, Пётр Всеволодович!

Без этого мы далеко с тобой не уедим.

Меня пошатывает. Хочу влепить ему пощечину. Я уже даже замахиваюсь, но Босс впечатывает меня спиной к себе и очень тихо шепчет на ухо:

– У меня яйца сводит от желания, Малая. Нужно прочистить мозги, чтобы справиться с происходящим.

Вздрагиваю, не шевелюсь, не зная, что ответить на это. Не особо в это верится, но уже не дергаюсь, просто слежу за тем, как он направляет мою руку, заставляя поглаживать бугор. Наверное, я, точно как и он, ищу повод сбросить бешеное напряжение, что ломает меня на части.

– Можно просто поцеловаться. – предлагаю ему, но мысленно добавляю «в щеку». Хотя слова мои звучат смешно.  – Я замужем… я…

Не успеваю договорить, потому что Босс поворачивает мою голову двумя пальцами и впивается в подрагивающие губы, с силой раздвигая их и проникая как варвар языком в рот. Он не спрашивает разрешения, ему наплевать на моё согласие. Он хочет выпустить пар. Поэтому берет и выпускает. Пар. В меня.

Босс берет меня на абордаж, нагло изучая моё небо и гланды.

Теряю контроль и связь с реальностью. Поцелуй захватывает меня с первых же секунд, поражая наглостью и напором. Меня никогда так не целовали. Чтобы прям брали, в прямом смысле этого слова. Артём всегда был нежен и учтив, старался считаться с моими желаниями. Практически спрашивал разрешения на каждый поцелуй. Здесь же меня просто насиловал зверь. И меня это дико возбуждало.

В такт поцелую рука Босса забралась под разодранное платье и стала ласкать бедро, он по-хозяйски гладил меня, очерчивая кожу от трусиков до коленки.

Даже не заметила, как стала отвечать на его страстный поцелуй, как переплела свой язык с его, как сама сжала твердый член и погладила. Мозг отключился. Я как будто была в эротическом сне, о котором никто не знает, и могла отдаться всем своим тайным желаниям. Мне ничего не будет за это, и никто не узнает о моем грехе.

Мне самой это было нужно. До смерти. Прямо сейчас. Я хотела почувствовать себя слабой девочкой в руках сильного мужчины, способного на подвиги, готового взять ответственность за мою жизнь.

Меня напугал звук расстёгивающейся ширинки. Я вздрогнула, осознавая, что ласки дошли далеко и необходимо остановиться. Мною управлял страх смерти, животные инстинкты перед опасностью.

Я попыталась дернуться, но Босс не позволил.