Лука

– Мне сейчас показалось, что ты поставил акцент на том с кем едет Алиса. И зачем она там? Не думаю, что ей там место.

– Тебе не показалось. Решение Луки.

Отложив бритву, смыв остатки пены, я вышел к нему, вытирая руки. Внутри нарастало раздражение. Лука не появлялся последние дни, хотя это не было на него похоже. А что если он передумал? И зачем Алису тащит на это сборище?

– Алан, я чего-то не знаю?

– Нам с Захаром кажется… – Алан слишком громко и театрально вздохнул, делая паузу. – Что за эту неделю многое изменилось.

Из головы никак не выходили слова Алана о том, что за "неделю многое изменилось". Что могло измениться? Не зря говорят, что в любви, как на войне. Если бы это был не Лука, то я возможно прибил бы уже другого мужчину, окучивающего девочку, которая мне нравилась. Но Лука был мне друг да и не прибьешь его, сам кого хочет прибьет. И он дал слово, Лука никогда не нарушал данное им обещание…

Хозяин вечера – Рамзан официально был бизнесменом, воротивший миллионами, которые генерировались за счет его небольшой сервисной нефтяной компании.

Раз в год он устраивал БДСМ вечеринки на которых собирал очень важных гостей. Никому из нас троих они не нравились, но у Луки были свои интересы в общении с этим человеком и свои договоренности.

Мне было на его вечеринках противно: полуголые расхаживающие мужчины и женщины в масках, изображающие разные эротические позы, публичный секс – а я был за старину.

Зайдя в его особняк, я тут же выпил стакан виски, выхватив его с подноса, чтобы восприятие действительности проходило легче. В этом году все было очень масштабно: абсолютно голые официантки с идеальными укладками и макияжем разносили напитки. Каждая как на подбор, ухоженная шлюха. Молодые жеребцы в кожаных штанах с плетками наблюдали за порядком и подгоняли нестроптивых женщин.

В программе были комнаты со сношениями на втором этаже и комнаты для персонального утоления потребностей на третьем. Презервативы в разных замысловатых коробках были раскиданы по всему дому.

Алан также кривился, стоя рядом, не перенося ни Рамзана ни его душевную вечеринку. Но мы были здесь ради дела, можно было и потерпеть.