Лука

Лука был сложным бескомпромиссным человеком, не принимающим сопротивление против его воли, но он не был насильником. Или был?

У него никогда не было отношений. Были красивые партии, которые уходили и приходили по его желанию. Была ещё Габи… красивая умная армянка, которая больше всех продержалась рядом. Но и к ней он относился так, как к переменной составляющей своей жизни.

В силу опасности образа жизни он не впускал никого в свою жизнь, а в дом – посторонних, кому не верил. Сильно задела она его.

От мужа избавить её я был рад. Не достоин он её, поймёт потом.

– Это же ты дал деньги моему мужу? – она словно читала мои мысли.

– Да.

– И как? Он подавился от восторга?

– Почти захлебнулся в слюнях счастья. – Мы рассмеялись, невесело, как-то вынужденно.

– Никогда не думал, что буду пить проссеко на кухне у Луки.

– Никогда не думала, что разведусь с мужем, заплатив ему миллион за это, а потом пить проссеко в обществе мужчины, имя которого я даже не знаю.

– Друзья называют меня Майлз. – я протянул ей руку, и она пожала её. Я погладил тонкую маленькую руку, такую холодную.

Она не отстранилась, но вздрогнула. её глаза были все еще припухшими от слез, и мне захотелось провести пальцами по её векам, чтобы успокоить их.

– Тогда за удачный развод?

– Моего мужа?

Мы снова засмеялись, только более громко. Её лицо преображалось во время смеха, становилось невероятно милым и умиротворенным.

За нашей беседой я не заметил как проснулся хищник. Он стоял у входа на кухню, в одних спальных штанах. Лука пристально наблюдал за нами, считывая наши эмоции, слушая слова. Анализируя и делая выводы. Лука умел считывать людей, заставлять их прогибаться и делать так, как он хочет.

В ночном освещении его лицо было словно из воска.

Проследив за моим взглядом, Алиса обернулась. Я почувствовал, как она напряглась и ощетинилась.

Лука подошел к нам, не отрывая взгляд от Алисы, держа её на мушке, контролируя каждое её движение.

– Налей мне тоже, пожалуйста, хочется пить. – его голос был обманчиво спокойным. Лука доставил еще один бокал к нам, в который я медленно налил шампанского. – Как нос?

Пожав плечами, я показал ему средний палец, и Лука усмехнулся.