Лука

– Алиса? – рука Луки замерла. И сквозь пелену я увидела его лицо, упивающееся своей победой, смотревшее на меня сверху вниз. – Если хочешь кончить, тебе придется попросить меня.

Он говорил так тихо, я облизала губы и постаралась совладать с собой. Я была потеряна, голая и прижималась к человеку, которого ненавидела. Он убрал руку от пульсирующего узла между ног, зная что одно его движение и я кончу. Теперь она властно покоилась на моей груди. Он держал мою грудь двумя руками, покручивая соски.

– Лучше сдохну.

 – ответила я, набирая шумно воздух и переставая дышать.

– Ну что ж, спокойной ночи.

Он тут же отошёл, оставляя меня растерянной, голой, в ванне, возбужденной до предела. Моя смазка слегка стекла по бедру, унижая меня ещё сильнее. Он видел это. И когда он отошел, я поняла, как упала, как выглядела со стороны.

– Завтра привезут тебе вещи, а до этого момента будешь голая сидеть у себя в комнате. Сегодня будешь спать со мной, хочу проконтролировать, что твои ручки не закончат начатое мной.

Чувство разочарованности и неудовлетворенности были такими сильными, что мне захотелось запустить чем-нибудь в этого надутого индюка, чтобы пробить ему голову и наказать за содеянное.

Простояв в ванной почти минут двадцать, чтобы привести дыхание в норму, я решилась выйти, предварительно закутавшись в полотенце. Луки не было в комнате и я решила осмотреться.

На тумбочке, рядом с кроватью, лежала книга Макиавелли "Рассуждения о первой декаде Тита Ливия".

Для меня было неожиданностью, что этот чурбан читает такие книги. Я ласково погладила томик. В комнате было светло и уютно и ничто не напоминало логово монстра, и меня это злило.

От осмотра меня отвлек пистолет, одиноко лежавший на стуле и грохот…

Майлз.

Я стоял в зале, поздоровавшись с Руни, которая была рада меня видеть и обещала оповестить господина о моем прибытии. Мне не удалось скрыть своего раздражения.

Когда Лука вышел мне на встречу, я немного струхнул, потому что он был зол.

Ноздри широко раздувались, а скулы двигались, словно перемалывали что-то. Он был даже не просто зол, а в бешенстве. А в таком состоянии его нельзя трогать. Я не раз видел, как Лука своими руками дробил черепа не вспотев даже.

– Что случилось? – он не поздоровался, поравнявшись со мной.

– Ты серьезно держишь в плену девчонку из-за вчерашнего?

– Это не твоё дело.

– Лука. – я взревел. Потому что мой мозг кипел.