Лука

Голос моего Вовы был чужим, он реально за сраный миллион был готов отдать меня другому мужчине, даже не пытаясь поговорить со мной, спросить меня. Не хотел узнать, как я, моё здоровье. Да может меня готовы были на органы пустить. И он сказал, что я не та…ради которой…

Я шаталась. Если я думала, что самое худшее, что со мной могло случиться, то как Лука поступил со мной, принудил делать ему минет, то я жёстко ошибалась. Он растоптал меня, показав, как я ничтожна, а моя любовь и вера просто куплена за гроши.

Мне не хотелось смотреть, как муж подписывает бумаги, радуется, и что-то говорит ещё невыносимо унизительное. Мне было больно. В горле и внутри меня все першило от нарастающей внутри боли. Хотелось плакать, но слезы так и не текли.

– Доволен? – прошептала я, сжимая кулаки. Придет день и я удавлю его за разрушенную свою жизнь.

– Более чем. – хрипло отозвался Лука. – Если бы я просто рассказал тебе, ты бы мне не поверила, а так, ты удостоверилась, что теперь ты официально не замужем и принадлежишь только мне.

Я повернулась к нему, пытаясь найти хотя бы одну человеческую эмоцию на его лице. Но тщетно. Он сидел во все такой же расслабленной позе, следя за мной, как за комнатной обезьянкой. Мне нечего было ему сказать. Медленно встав со стула, Лука приблизился.

– Как я и предполагал, у тебя нет никаких половых болезней, но у тебя жутко плохие анализы, не хватка витаминов, низкий гемоглобин, упадок сил и гинекологу не понравилась твоя флора.

– То есть я здорова для того, чтобы ты мог оприходовать меня. – я оттолкнула его, вкладывая всю свою силу. – Но знаешь что, несмотря на то, что мой муж оказался мудаком, я лучше раздвину ноги по собственному желанию перед всей твоей армией солдат, чем перед тобой.

Лука перехватил мою руку, легче чем Захар, но давленее было ощутимее. Он гортанно рассмеялся.

– Мониша, ты сама будешь умолять меня взять тебя. – он закинул меня на плечо и понес из кабинета в комнату напротив, она была больше моей раза в четыре, и была просто квартирой по размерам. В ней также была своя ванная. Он поставил меня только там, спиной к себе и лицом к зеркалу, почти на всю стену.