Эра параноиков

Он снова прикладывался к бутылке и курил марихуану целыми днями, выходил на излюбленные места для торговли, а картины перестали писаться. Одиночество ему докучало, но он не мог ничего с этим поделать. По-прежнему отстраняясь от действительности, он не мог смириться с происходящими переменами. Ночами он с отчаянием засыпал, наперёд зная, какой сон ему привидится и на сей раз. Черпать вдохновение ему больше было неоткуда.

Пьер сидел под деревом в полнейшей прострации, игнорируя полуобнажённую девушку, которая находилась в расстроенных чувствах от непонятной для неё задумчивости Пьера.

К старику же он пока наведываться не решался. Он отдалял процесс принятия и просто делал всё как раньше, не выбираясь из своего иллюзорного кокона, максимально комфортно ощущая себя наедине со своими мыслями.

Глава 17

Подвыпивший

Раннее утро выдалось бодрым для старика Этьенна. Он вышел на веранду и вдохнул свежий воздух. Солнце освещало узкую улочку и оттеняло дома, создавая иллюзию игрушечных строений.

Простояв у входа с полчаса, он заметил в конце улицы до боли знакомый силуэт мужчины. Он передвигался от одной стенки к другой, ноги заплетались. По мере его приближения старик понял, что ему вовсе не показалось и человек пьян настолько, что едва держится на ногах. Этьенн пошёл ему навстречу, чтобы помочь.

– О! Здорово, старик! – язык его заплетался.

– Доброе утро, мсье. Я смотрю, вы что-то отмечаете, – Этьенн подхватил его под локоть.

– Отмечаю. Отмечаю! И всё никак недо-отмечаю!

– Что же именно, если не секрет? – спросил его старик, постепенно подводя к входу в лавку.

– А то и отмечаю! Свою так называемую свободу, которой нет! Вот она была, и её вдруг не стало, – едва проговорил он, и ноги его подкосились.

– Ну, ясно. Мы с вами обязательно об этом поговорим.

Этьенн помог Пьеру подняться на ноги и, проводив наверх, в спальню, уложил в кровать. Тот был не в состоянии противиться.

В этот день лавка была закрыта для посетителей.

По пробуждении их знакомство наконец состоялось, и они впервые друг другу представились.

Пьер вкратце изложил историю своей жизни, заведомо приукрашивая некоторые моменты и упуская из вида нежелательные и постыдные детали.