Украду твоё счастье

– Не правда, она не плачет, да мам? Просто… соринка в глаз попала. С ней это случается.

Дети так похожи! Их легко можно принять за двойняшек. У моего Матвейки такие же русые, чуть вьющиеся волосы – его раньше часто принимали за девочку. И ресницы длинные-длинные! Как у его отца. У того, кто когда-то клялся мне в любви, обещал весь мир бросить к моим ногам, а сам…

Сам  в то же время встречался со своей бывшей и вот теперь у них есть дочь. А у меня… у меня сын, о котором он не знает и не должен узнать!

Меня снова окатывает волной льда.

Опускаю солнцезащитные очки, натягиваю на лицо тканевую маску – впервые искренне радуясь, что их нужно носить.

– Милый, бери машинку, нам тоже пора. – говорю глухим, чужим голосом.

– Ма, ты в порядке? Ты же не плачешь?

– Конечно нет, малыш, просто ветер сильный… осень.

Медленно встаю, радуясь, что на прогулку с сыном всегда стараюсь надевать уютные комбинезоны и кроссовки, и волосы собираю в хвост или в косу.

Мой бывший не должен меня узнать. Вряд ли отец моего сына догадается, что обычная, ничем не примечательная женщина, гуляющая с малышом в городском парке, когда-то была участницей конкурса красоты. Конкурса, в котором он, известный футболист, был членом жюри.

– Нет, она плакала, я правда видела! Тете было грустно.

– Ярчик, тетя же не будет врать, это просто ветер, так бывает.

Да уж. Эта тетя не будет врать. Не приучена. А вот вы, лучший вратарь сборной, обладатель премии «Золотые перчатки» и «Кожаный мяч», как оказалось врать горазды!

Воспоминания прокатываются обжигающей волной.

Вот он подходит ко мне, после конкурса, чтобы взять телефончик, а я его отшиваю. А потом ищу информацию в интернете, потому что он мне очень понравился.

Узнаю, что зовут молодого мужчину – Егор Стенин. Он вратарь футбольной сборной. Богатый, знаменитый, избалованный плейбой.

Это про него говорили, что бить в ворота, в которых он стоит все равно, что лупить в стену – отскочит.

Это из-за него теперь я не даю ребенку мяч в руки.

И это он не большой любитель правды. Но мне это теперь уже совсем не важно.

Беру Матвейку за руку, стараясь не поворачиваться в ту сторону, где стоит его отец. Чувствую, как обжигающий взгляд сканирует мою спину.