Украду твоё счастье

 – это Матвей моей Ярославе с сознанием дела объясняет.

– А мне нравится, когда целуются! – Ярчик глазки закатывает и улыбается.

Да уж. Детки.

Улыбаюсь, поднимаю взгляд на Витаминку. У нее подбородок дрожит и слезы в глазах.

Черт. Опять какая-то лажа происходит. Да что такое со мной? Не могу объяснить, но сейчас меня просто бесит то, что она так сильно трясется из-за того, что я рядом.

Из-за того, что узнал ее тайну.

– Садитесь к столу. Сейчас обедать будем.

***

Виталина быстро соображает, как съехать с поцелуйной темы.

Тарелки только для детей. А у меня у самого живот от голода подводит. Я не успел съесть ни любимую «карбонару», ни салат с ростбифом. Только вот свой пакет с едой я забыл в машине.

– Папочка, а где твоя паста? – Моя девочка всегда заботится обо мне.

– Забыл, Ярчик. Я могу сходить за ней.

– Вы будете суп с лапшой? Есть еще котлеты из индейки. – Виталина снова говорит мне «вы», как когда-то давно.

– Спасибо, я с удовольствием. Люблю домашнее. – не кривлю душой, реально очень люблю, хотя питаюсь в основном в ресторанах.

Все, что происходит дальше – ножом по сердцу!

Женщина, которую я когда-то любил до дрожи, кормит меня и моих детей обедом. Все так по-домашнему! Так спокойно и мило! И вкусно. Накладывает мне полную тарелку ароматного куриного супа с лапшой. Когда-то я ей рассказал, что моя мама готовит такую лапшу, обязательно добавляя свежую зелень – суп Витаминки именно такой, с зеленью.

– А ты что будешь? – смотрю на Витаминку, вижу, что она бы от всего отказалась, но при детях ей неудобно. Молча наливает себе суп, ставит тарелку.

За столом одно место – рядом со мной. Кухня у нее довольно большая, но у стола все равно тесно.

Представляю Витаминку в своей столовой.

Я помню, как она рассказывала о доме своей мечты, где был бы огромный белый обеденный стол. У меня именно такой. И покрыт всегда белой скатертью с алыми маками – такой, о которой мечтала Виталина.

Я купил эту скатерть, когда мы играли с турецким «Бешикташем», выбирал, думая о ней, о Виталинке-Витаминке, которая часто краснела как маков цвет.

Продавец-турок, все повторял на ломаном русском, что моя жена будет «очень доволен».