Отец подруги. Моё наваждение

Мне дико страшно, хотя я понимаю, что только что, возможно, избежала самой жуткой участи. Страшно видеть Агдамова в такой ярости. То, как он бьёт этого зарвавшегося урода – сильно, жестоко – пугает. И я делаю то, что, наверное, вообще не должна делать – бросаюсь к отцу подруги, пытаясь предотвратить дальнейшее избиение и убийство.

– Адам Янович, пожалуйста, не надо, он… он того не стоит…

Взгляд, который кидает на меня Адам невозможно описать. Там такая смесь бешенства и азарта, что меня просто по стенке размазывает.

– Полотенце дай. – Адам обращается ко мне, я как заворожённая пялюсь на него и машинально подаю одно из стопки чистых. Мужчина вытирает руку, которая испачкана кровью Стефана. Внимательно осматривает костяшки пальцев.

– Кажется, целы, надеюсь, эта мразь ничем не болеет. Испугалась? – последнее слово он говорит совсем другим тоном, низким и… каким-то нежным что-ли, и у меня, видимо, срывает тормоза, потому что я падаю ему на грудь и реву.

– Чёрт… Тихо, Ева, тихо… спокойно. Всё нормально. Бл… – он проглатывает ругательство, обнимает меня одной рукой, и я просто таю. От его близости, от его аромата. От всего. Словно после жуткого ада попала в блаженный рай. – Ну всё, всё, русалочка, давай без истерик. Он раньше к тебе приставал?

Молчу, еле нахожу силы кивнуть.

– Почему не сказала?

Плечами пожимаю. Сама теперь не понимаю. Глупая. Могла бы предотвратить этот треш.

– Никогда больше о таких вещах не молчи, поняла? Понимаешь, что могло только что произойти?

Снова киваю, голова кружится от близости отца подруги.

– Он бы тебя тут трахнул, жёстко. И, скорее всего, вышел бы сухим их воды. Его отец такая же мразота как и он, но с ним приходится считаться, так что… тут бы даже я тебе не особо помог бы.

Всхлипываю, поднимаю глаза. Доли секунды мы смотрим друг на друга и мне кажется, что что-о происходит. Между нами какая-то… искра? Молния? Не знаю.

Вижу, как дергается уголок губы Агдамова, и он отводит взгляд.

– Ладно, иди на своё рабочее место, я буду решать эту проблему.

– Вы… вам… вам же ничего не будет?

– Мне? – он ухмыляется, – Мне точно нет. Не переживай. Иди.

– Я… я могу что-то для вас сделать? – не знаю зачем я это говорю, сразу дико краснею, понимая, как двусмысленно это звучит.

– Можешь. Не притягивай больше таких придурков.