Мне всё равно

Тот, кого называют Да Винчи, скользит по мне взглядом, высоко поднимает бровь, ухмыляется и вопросительно смотрит на местную звезду по кличке Мирон. Та поводит плечиком и морщит нос.

С дебильного на человеческий этот тупой обмен мимикой означает примерно следующее:

– Это кто, новенькая?

– Это никто.

Да, то, что я для них никто, я понимаю сразу.

Понятливая.

Сказать, что я сильно расстроилась? Честно?

Ну, если совсем честно, то в какой-то степени да. Потому что у нас, в моей старой школе, в моем родном Брянске я была, наверное, на месте Мирона – Марины Мироновой.

Просто мы были активные, веселые, деятельные. Устраивали в школе различные мероприятия, иногда довольно криповые, как школу зомби на Хеллоуин. Да-да, даже директора заставили пройти обучение. А на следующий год устроили нападение тех самых зомби… тоже было весело.

Ну, может, нам, конечно, всё сходило с рук, потому что моя лучшая подруга Ленка Долгова была дочкой директора?

Несмотря на тотальный игнор, первая школьная неделя прошла нормально.

Никто меня не цеплял – и то хорошо. Это я поняла после того, как понаблюдала, как Да Винчи и Коршун прицепились к одной девчонке из параллельного класса.

Сначала легко троллили её в столовке, потом в коридоре, по дороге к выходу, уже на улице начался какой-то лютый трешняк. Начала драмы я не видела, только финал. Девчонка упала, сильно разбив колени.

Я была единственная, кто помог ей встать.

– Надо в медпункт, промыть.

– Я не вернусь в школу.

– У меня есть антисептик и платки.

– Не надо. Лучше не светись со мной.

– Почему?

– Ты и так пария, еще хуже будет.

Я пария? То есть неприкасаемая? Какая новость. Ну что ж…

– Если я пария, что мне терять? Или ты тоже не хочешь принимать от меня помощь?

– Я домой хочу. Можешь меня до машины проводить?

– Да, конечно.

Её звали Селена. Красивое имя. И сама она показалась мне очень симпатичной.

Через пару дней я увидела её в школе, кивнула, но она не ответила, просто посмотрела мимо меня.

Пария. Неприкасаемая. Прикольно.

В таком качестве мне еще не приходилось бывать.

Пролетела еще неделя. Я хорошо показывала себя на занятиях, учителя были довольны. Особенно «англичанка» и «русичка». С математикой я тоже, в принципе, дружила, но не сказать чтобы очень любила. Физика и геометрия – мой полный провал.