Измена. Я больше не твоя

– А в чём дело? Почему ты её не отпускаешь? Боишься, что птичка сбежит?

– А если боюсь? – Марк произносит эти слова, и глаза его собеседника чуть расширяются, словно он удивлён, но тщательно пытается это скрыть.

– Вот как? А что, есть предпосылки? Малышке не нравится золотая клетка или… ты?

Чувствую, как у меня самой от злости начинают ноздри раздуваться. Говорят обо мне так, словно меня нет. Как будто я неживая!

Я вообще в последние дни ощущаю себя долбанной марионеткой. Куклой. Реально просто предметом интерьера! Без души.

– Похоже, твоей милой не нравится наш разговор. Кобылка с норовом.

– Я вам не кобылка. И свои похабные шуточки поберегите для своих потаскух, – взрываюсь, хотя стараюсь говорить спокойно и глухо. – А ты, Златопольский, – тряпка! Мало того, что таскаешь меня на аттракционы уродов, так еще и позволяешь каким-то ублюдкам оскорблять.

Тишина вокруг становится осязаемой.

Словно вокруг звук выключили. У всех, кроме меня. И реплика моя вовсе не была тихой.

И, кажется, ждут второго раунда. И даже делают ставки: что предпримет мой муж? Ударит? Выведет вон, схватив за волосы? Оскорбит прилюдно в ответ? Унизит при всех или оставит это на десерт, и я получу своё, когда мы останемся наедине?

– Браво! Браво! – синеглазый красавец аплодирует и хохочет.

Марк смотрит на него, обводит глазами других, я жду, что же будет, когда его взгляд останавивается на мне. И в нём… я не могу понять, что это.

Удивление? Восхищение? Чем? Тем, что я сделала? Это просто слабоумие и отвага.

– Прости меня, любимая. Ты права, аттракцион уродов.

И неожиданно я вижу, как взлетает его кулак.

Глава 21

Мы едем домой. В машине Марк влажными салфетками пытается стереть кровь с костяшек, щедро поливает перекисью – водитель передал ему аптечку. Жидкость шипит на его смуглой коже и на белоснежной коже салона дорогущего авто.

Я как заворожённая смотрю на алую кровь и розовую пену.

– Что? Разве мальчики за тебя не дрались раньше?

– Ты дрался не из-за меня, – отвечаю резко, потому что это правда.

– Ошибаешься…

Отворачиваюсь к окну.

Очень хочется плакать, но я же сильная. Я не буду. И мне вредно. Мне нужно во что бы то ни стало сохранить себя. Держаться до того момента, пока я смогу вырваться.

– Ошибаешься, Аленький. Иди ко мне…

– Не надо. Испачкаешь платье.

– К чёрту платье.