Жена воина, или Любовь на выживание

Понимаю, день был трудным, ко всему прочему, труп и…

– Воин, – прошипела я так, что тар-эн умолк, – еще раз – я вроде как эйтна в начальной стадии и потому видящая. А раз видящая, то я вижу тени, вот одна сейчас ко мне и заявилась. Работайте, пожалуйста.

Не знаю, что там дальше делал пожилой тар-эн, я углубилась в сеть, потому как данные по цивилизации Тшейса действительно оказались во всех шести крупнейших институтах археологии. И как же приятно оказалось в нарушение вообще всех законов Галактического союза туда залезть.

На Гаэре такое непозволительно, ИЗГ мгновенно отслеживает и сажает, вот за мои нынешние действия грозило бы мне лет восемь строгой колонии, а на Иристане… Эран разберется. Он у нас решительный и злой, а за «наложницу» некоторым полагается ответить.

«Зззачем?» – глядя, как я закачиваю информацию, спросила тень.

– Знаешь, у меня тоже много вопросов, – зло ответила, – но я же не спрашиваю.

И никак не ожидала дипломатичного:

«Ссспроси».

Подняла голову, взглянула на висевшее у кровати темное пятно тени, которая, кстати, висела там, куда не доставали солнечные лучи.

Мысленно отметив этот факт, я подумала и решила спросить:

– Почему Эран?

Вопросов имелась сотня, но я почему-то задала этот и теперь, глядя на тень, ждала ответа. Жуткая субстанция поколебалась немного, а затем ответила:

«Кровь Аэ».

– Мне это ни о чем не говорит, – устало сказала я.

Тень кивнула, принимая мой ответ, и пояснила:

«Самый сильный, самый опасный.

Аэрд – сильная кровь, но твоя кровь сильнее крови Аэрд, нужен был яд, способный отравить».

Из всего этого я поняла следующее:

– То есть реально опасен для меня был именно Эран, так?

Тень не ответила. Затем добавила:

«Киара сделала тебя сильной, выносливой, способной воспринимать боль легко. Мы не были уверены, что кровь Нрого даст нужный толчок для мутации. Кирата связалась с дочерью, внушила требуемое знание, и ты оказалась в нужном месте в нужное время».

Гадко так на душе вдруг стало. Действительно гадко. Мама доверяла своей матери, а оказывается, Киратой целиком и полностью управляет тень. Впрочем, могла ли я осуждать бабушку, если сама собой в полной мере, как выяснилось, не владею.

«Не сопротивляйся, – вдруг произнесла тень, – со мной ты обретешь счастье, спокойствие, тишину в душе».

И в этот миг я поняла, насколько мне больно от слов Эрана. Сердцу больно. Я не ожидала от него подобного.