Цена предательства

Но то, что на фото…

В смысле? Он хочет сказать, что… Не держал её за руку? Не целовал эту руку? Не танцевал? А этот… поцелуй в шейку?

Боже, да как же он может так нагло врать!

Глаза закрываю. Я не могу его видеть. Не могу! И оправдания слушать не хочу, совсем. Это… отвратительно.

– Ника… – он начинает тихо, не видит моей реакции, берет меня за локти, хочется сразу сбросить эти руки, я пытаюсь, но… – Ника! Ника! – он почти кричит, держит крепко, мне больно.

– Пусти, Кирилл, – еле шепчу, одними губами.

– Так да, значит? Сразу обвинила? С ходу? Никаких оправданий? Ты хоть понимаешь, как ты меня обижаешь?

– Я? Тебя? – чуть не задыхаюсь от гнева.

– Ты! Меня! Я… Чёрт, Ника, я впахиваю как проклятый, я хреначу как не в себя, чтобы поднять бизнес, чтобы у тебя и у сына было всё, чтобы ты как королева ходила, чтобы на любой курорт, как ты любишь, машину, дом, о котором мечтали, а ты…

А я ничего не понимаю. Как наши мечты о доме стыкуются с ужином в компании этой девицы в ресторане? Не понимаю!

И самое ужасное – высказать ему всё это прямо я не могу.

– Ника… Ника… я… просто не знаю, как, почему… Кому нужна эта грязь? Почему надо было всё представить в таком свете, чёрт…

Он резко отпускает меня, так, что я еле удерживаюсь на ногах. Отходит в сторону. Сжимает пальцами переносицу.

– Чёрт… как же… Вот… мразь! Не сомневаюсь, что это его рук дело… Кто тебе это отправил? Артур?

– Какой Артур? Почему… – вспоминаю.

Артур – бывший компаньон, с которым Кирилл начинал бизнес.

Кирилл разрабатывал проект, писал бизнес-план, договаривался обо всем, превратил старенький автосервис в шикарное современное заведение с огромным спектром услуг. Артур дал часть денег и на этом успокоился. А потом в самый ответственный момент решил забрать деньги из бизнеса, причем немедленно и сразу. Или требовал отдать ему две трети, которыми он будет заниматься сам. Я знаю, что Кирилл уже давно не имел дел с Артуром.

– Ника, ты успокоилась? Готова меня выслушать?

Успокоилась? Он серьёзно?

– Мне правда сейчас чертовски хреново, родная. Я на грани! Так что…

Ему хреново? Он на грани? Слушаю и просто… обалдеваю от его позиции. Он что, пытается меня сделать виноватой? Меня упрекает в том, что я посмела заподозрить измену?

– Кто бы тебе это не отправил, Ник, этот человек – лживый подонок. И вот это все сделано специально, чтобы помешать мне.