Стерва. Подвид: Королевская

– Лорд Элверо, – старательно освободив рот для разговора возопила я, – повежливее!

– Я… – меня мгновенно отпустили, покраснели до корней волос, став столь милым, что сердиться я уже не могла и золотоволосый юноша, просто мечта юных леди, поспешил оправдаться. – Леди Зелея я…

– Проявили неоправданное рвение, – я потрепала его по нежной, тщательно выбритой щечке, – идемте.

Преданно – щенячий взгляд и радостное: «Поспешим». Спеши – спеши, милый, а я посмотрю как там дружественный державе нашей лигеец.

Небрежно оглядываюсь, совершенно естественным жестом, будто поправляю капюшон и с трудом сдерживаю вздох разочарования – тот, для кого и было все представление, самым подлым образом отсутствовал. Мдя, незадача.

– Леди, – позвал меня Элверо, и пришлось идти в тронный зал князя, для сегодняшнего дня переделанный в зал судебного заседания.

Войдя во дворец, мы протолкались сквозь толпу ошалело метавшихся слуг… с перегаром, толстопузых и бородатых представителей местной знати, которые не желали уступить дорогу даже женщине, и наконец добрались до цивилизации – то есть представителей иных государств.

Вот тут леди, то есть меня, с поклоном пропускали, пытаясь рассмотреть скрытое капюшоном лицо. И не мечтайте, я буду сидеть впереди за столом Гарендара, посему о том кто я, вы сумеете узнать лишь по завершению заседания.

Пройдя к столу, за которым уже сидел бледный граф Витецио, я грациозно опустилась рядом, уже понимая, что сейчас услышу:

– Нам конец! – выдал мой бледный подчиненный.

– Ну что вы, граф, – я накрыла его дрожащую ладонь своей, затянутой в черную перчатку, – и не из такого дерьма выбирались.

Оглянувшись, я с удивлением подумала, что они неплохо потрудились тут, ради приезда Лорда – протектора. Тянутся аверданцы к цивилизации, старательно тянутся. В общем, весь тронный зал поделили на две части – зрителей отделили деревянным заборчиком, примерно в метр высотой, два стола справа и слева были предназначены для конфликтующих сторон – нас и аверанцев.

Трон куда – то уволокли и на возвышении, для княжеского седалища предназначенном, возвышалась судейская трибуна. Ну, просто нет слов, один сплошной восторг. А мы, кстати, сидим слева от судьи…

– Это… это недопустимо! – простонал секретарь Трейли, занимая свое место рядом. – Их защищает Оланский!

Даааа, вот это уже не радостно. Я полагала, что мы будем беседовать с аверданцами, ан нет оказывается.