Второй шанс. Книга первая

Однако жизнь принца все равно оказалась под угрозой, и я выхаживала его более месяца…

– Капли исцеления и лорд Каенар…

– Сенна?! – не на шутку встревожилась Тинра. – Ты же сказала, что не пойдешь?

– Пойду, – прошептала я, глядя на свое отражение.– Не знаю, поможет ли это, но если есть шанс, хоть малейший шанс… я пойду на все!

И на ходу натягивая платье, я поспешила прочь из комнаты, в которой жарко становилось уже с рассвета.

– Сенна! Головой ты ударилась, что ли? – крикнула мне вслед Тинра.

– Сенна, на рынок сходи! – мадам Бомари услышала мои шаги на лестнице.

– Как вам будет угодно, мадам, – почтительно ответила ей.

– Только мигом, – ворчливо потребовала хозяйка, – потом проводишь Лиззет к этим магам, чтоб их часами с городской ратуши прибило!

О, нет. К магам, я даже не приближусь больше!

– Мадам Бомари, я не успею на улицу Роз, – накинув плащ с капюшоном и забирая со стола список и деньги, крикнула хозяйке. – Будет гораздо безопаснее и надежнее, если молодой мастер проводит мадмуазель Лиззет.

Он точно глаз с нее не спустит, а я… я всего лишь глупая девица, мадам, я могу засмотреться на магов и что тогда станется с нашей молодой госпожой?

Мадам Бомари появилась на кухне с гребнем в руках, распущенными частично седыми уж волосами и непониманием во взгляде.

– Сенна, ты где таких слов понабралась? – настороженно спросила она.

Я не нашлась, что ответить.

– Но твоя правда, разбужу сына, с ним Лиззет точно будет надежнее, да и постесняется при нем вести себя как последняя дурочка.

А ты, – внимательный взгляд, – так и быть, сходи к своему Можану, и да – там ветчина есть, и сыра кусок возьми, и хлеб – нам трех хлебов на день много будет, один отдай своему этому. И осторожнее давай, мадам Локкад странные вещи говорила про заброшенную лекарню на окраине, не приближайся к этому месту.

Заброшенная лекарня…

Десять лет назад, когда Эльтериан, растерявший часть своих сил, метался в бреду, лорд Каенар говорил об этом. Он приходил каждый вечер, и рассказывал о ходе расследования другу, который даже не был способен услышать его.

Но слышала я. Я слышала все.

– Благодарю, мадам, – реверанс. – У вас очень доброе сердце.

Когда я уходила, мадам Бомари все еще стояла с гребнем в руках и смотрела на меня так, словно видела впервые. Мне следует вести себя осмотрительнее, и выражаться как можно проще.

***

Заброшенная лекарня ранее была местом, на которое никто не обращал внимание.