Урок седьмой: Опасность кровного наследия

– Родовой замок Рогетов у Вьерского склона, развалины замка ордена в трех днях пути, – припомнил Риан. – Тайник был где-то рядом.

– И девчонка получает книгу проклятий! – торжествующе воскликнул Эллохар.

– Да, – Риан торжествовать не спешил, – но что получает ведьма?

И магистры вновь задумались. Я же решила начать с вопроса:

– А чего может хотеть подпитавшийся неупокоенный и жаждущий мести дух?

– Месть? – сказал Эллохар.

– Тело? – Предположение магистра мне понравилось больше.

– А может, как истинная женщина, решила совместить? – Знаю, что глупо, но вдруг.

А потом я почему-то вспомнила тот самый грот на Листаре, жизнь, растущую в пузырях, детей, подрастающих в таких же пузырях… Стало как-то совсем нехорошо, и все же я произнесла вслух:

– А что, если эта девочка, рабыня, была беременна? – Перед моими глазами пронеслось видение убитой Норы, ее вспоротого живота. – И что, если ведьма подвигла ее на переселение зародыша в магическую оболочку?

Оба лорда чуть подались вперед, слушая меня.

– Ну! – не выдержал Эллохар. – Дэя, – дальше!

И голос такой – я вообще сжалась и вернулась к дорисовыванию кольца. Мы помолчали, затем Риан очень мягко спросил:

– Родная, думаешь, ведьма смогла себе новое тело вырастить?

– Это было бы логично, – тихо ответила я. – Хотя и не знаю, как выжила эта девочка, Нора же умерла.

А потом вдруг как-то слова сами понеслись:

– Магистр Эллохар, а почему вы сказали, что бежать было глупо?

Правда, смотреть на него я не решилась, до сих пор от его рева страшно.

– Мы темные, Дэя, – прозвучало это как-то многозначительно, – найти свою женщину – лишь вопрос времени. Чаще всего очень недолгого.

Кольцо я уже дорисовала и теперь почему-то вырисовывала цветочки по краям листка и, продолжая это неблаговидное дело, начала рассуждать вслух:

– Допустим, супруга Селиуса знала о том, что эту сбежавшую девочку найдут, и тогда… – говорить о таком оказалось непросто, – она выставила рабыню, а может, и увела подальше от тайника… И возможно, когда лорд Рогет ее нашел, успел спасти и залечить раны.

– Если учесть характер внутренних повреждений Норы, дочери трактирщика, могу с уверенностью сказать: останься она жива, на рождение детей была бы не способна, – произнес Риан.

– И тут сошлось, – добавил Эллохар. – Детей у этой рабыни не было, хотя прожила она долго.