Урок третий: Тайны бывают смертельными

У нас помещение на центральной улице Ардама… – Помолчав, добавила: – Я понимаю, что вам это не нравится, как не нравится и то, что я дала согласие на брак без одобрения глав рода, но это моя жизнь, и я буду жить так, как считаю нужным!

Тишина стала почти угрожающей, и только папу заинтересовало мое самоуправство:

– Твой лорд об этом знает?

– Да. – Я улыбнулась.

– Одобряет? – продолжил допрос папа.

– Нет, – честно ответила я, почему-то улыбаясь все шире.

– Ага, – отец налил в свою кружку сливовицы, – значит, ваше дело с конторой – это ненадолго.

И все тоже себе налили, и над столом поднялся галдеж, и мне помолчать бы, но хватит с меня молчания:

– Нет, папа, – чуть повысив голос, сказала я. – Контору мы с партнером закрывать не собираемся. И даже когда я выйду замуж за лорда Риана Тьера, а произойдет это только после окончания мною Академии Проклятий, я буду продолжать заниматься своим делом. Потому что мне это нравится, потому что это мое призвание и потому что я так хочу!

Сказать, что все мои родственники были в ужасе – ничего не сказать.

Тетя Руи не удержалась первая:

– Да кому ты нужна будешь через полтора года-то?

И все молча ждали моего ответа, потому что тетя явно общую мысль высказала. Я и ответила:

– Себе, тетя. В первую очередь я буду нужна себе!

Не знаю, что было бы дальше, но тут мама тихо сказала:

– Правильно, доченька.

Как ни странно, после маминых слов все свои умозаключения высказывать не стали. Но не одобряли, наверное, даже считали дурой последней, однако смолчал даже отец.

* * *

Утром провожали меня только родители. Посиделки затянулись до рассвета почти, и некоторые из моих дядьев так и остались спать за столом… Точнее, они оттуда встать не смогли. Я держала сонного Счастливчика на руках, зевала и сама.

Мама мне в дорогу собрала снеди побольше, отец пошел седлать коня, а мы прощались на пороге дома.

– Береги себя, – попросила мама. – И приезжай почаще.

Дверь открылась, вошел отец и вместе с ним сотня снежинок.

– Метель начинается, – сказал папа. – Ночью поутихла, а сейчас воет все злее и злее. Осталась бы ты дома, Дэя.

– У меня столько планов, пап, – я погладила Счастливчика, – хочу заехать в Геиру, в храм Бездны, еще в Меркос.