Урок третий: Тайны бывают смертельными

Все, думаю, сейчас точно скажу, но тут отец добавил:

– Так вот о лордах, Дэя. Мой ответ только – нет! Потому что растут они в полнейшей вседозволенности, творят, чего хотят, а женщина для них… Единственная женщина для них – это жена, с ней как с богиней, а сами втихаря все на простых девок заглядываются, их в спальни свои тягают. За лорда не отдам, Дэя! Я все сказал!

Такой поворот событий меня совсем не устраивал, и я попыталась возразить:

– Папа, я…

– Три дня, и Руи уберется, – оборвал меня отец, – потом жду твоего лорда, но учти, Дэя, плохому человеку не отдам.

– Хорошо, папа. – Я опустила голову, скрыв улыбку, и решила, что кого-то ждет сюрприз. И кажется, приятный.

По крайней мере, есть надежда на это. А пока…

– Папа, что мне делать с женихами? – решила спросить я.

– С двумя сам поговорю, жаль, у тебя с Радганом ничего не выйдет, хороший он охотник, – отец вернулся к похлебке, – а вот кузнец мне не нравится, но его Руи притащила…

К сожалению, именно с кузнецом и возникли проблемы.

Когда мы с папой вернулись домой, на дворе уже были накрыты столы для мужчин, а в доме для женщин, потому что зима и нечего матерям, как настоящим, так и будущим, на морозе дрожать. Женихов же, как и полагается по традиции, усадили по главе трех столов, и каждый с родней человек в двадцать прибыл.

Родственникам жениха, кстати, до сватовства с невестой говорить не полагается, но, едва я вошла в калитку, ко мне со всех ног бросилась девочка лет пяти, с разбегу обняла, вскинула светлую головку, посмотрела на меня синими глазищами и спросила:

– А ты будешь моей мамой, правда?

Я оторопела, но вмешался отец.

– У тебя своя мама есть, Кину. А сейчас беги к папе быстро-быстро, как ветер. Сможешь?

Малышка кивнула, и, едва ее поставили на ножки, бросилась к огромному, самому здоровенному из всех присутствующих, мужику.

– Грязно Руи играет, очень грязно, – тихо сказал недовольный отец.

Больше он произнести ничего не успел – к нам величественно подошли три моих жениха: кузнец Горт, охотник Радган из папиного хорда, то есть охотничьего круга, и булочник Окр. Что Горт, что Окр смерили меня не особо довольными взглядами – видимо, ждали кого помоложе да посвежее, а вот Радган смотрел приветливо, едва улыбку сдерживая. Чем-то он мне папу напоминал.