Урок первый: Не проклинай своего директора

И это даже не угроза была, просто лорд Тьер, он как бы размышлял… вслух.

Я хихикнула, леди тоже заулыбалась, и нам обоим было смешно и чуть-чуть жалко лорда-директора, и очень жалко обитателей мужского общежития.

– Так, все-все, – прошептала леди Митас, – у нас наказание.

Я опять же закивала, все еще улыбаясь и думая о том, что, в конце концов, двадцать приседаний – это не посещение кабинета лорда-директора с занесением в карту адепта, так что все очень даже хорошо складывается. Леди секретарь думала так же, подмигнула мне, и, сев обратно за стол, преувеличенно громко и сурово, возвестила:

– Двадцать приседаний! Приступайте, адептка Риате!

И не успела я присесть даже первый раз, как дверь в директорский кабинет распахнулась, и я услышала полное ярости:

– Кто?!

С трудом удержалась, чтобы не упасть, выпрямилась и уставилась на… пол.

– В мой кабинет! – скомандовал он.

Угрюмо разглядывая рисунок ковра, внесла свое предложение:

– А может, я лучше двадцать раз отожмусь от пола?

В следующую секунду лорд-директор вышел. Вообще. Громко хлопнула входная дверь, послышались его тяжелые удаляющиеся шаги. Мы с леди Митас так и застыли, испуганно глядя друг на друга – я хоть стояла, выпрямившись, а она в полусогнутом положении, так как поднималась со стула.

В итоге леди секретарь села, переводя взгляд с двери на меня и обратно.

– Да, – согласилась я с ее молчаливым обвинением, – стоило помолчать.

– Стоило, Дэя, стоило, – подтвердила какая-то на удивление растерянная и в то же время задумчивая леди. – А что, говорят, вы на рассвете вместе из города вернулись?

– Леди Митас! – возмутилась я.

Женщина ответила не менее возмущенным взглядом, затем, указав на двери, почему-то сказала:

– А гоблин правильные загадки загадывает, оказывается.

И я сорвалась:

– Да я не с ним целовалась, – почти закричала, подбежав к столу секретаря и уперевшись руками для пущей уверенности, – не с ним никоим образом! Мы встретились только у стены, а там лорд Шейдер!

И я умолкла.

– И? – разочарованная моим молчанием, потребовала секретарь.

– Вы же знаете, все увиденное держу за зубами, – мрачно ответила я.

Она знала.