Трофей для Герцога

И в то же время никто из моих знакомых городских парней тем более не был способен говорить таким тоном. Мелькнувшая догадка заставила сердце сжаться, а затем забиться втрое быстрее.

Почему-то пришла странная убежденность, что позади меня стоит тот самый герцог, более ни с кем я не могла бы связать столь глубокий проникновенный голос и ледяной, с налетом высокомерия тон. И первым порывом было желание сбежать не оглядываясь, но я была воспитанной девушкой, а потому, мысленно заготовив несколько полагающихся случаю фраз с благодарностью за спасение, я медленно повернулась к своему спасителю.

И уткнулась носом в блестящую пуговицу на черном мундире.

Не ожидала, что всеми обсуждаемый герцог окажется так близко. Недопустимо близко… волнительно близко… Мое сердце забилось столь быстро, что мне казалось – он услышит. Непонятное волнение охватило вдруг, ноги ослабли, я едва устояла, сердце билось все неистовее. Что со мной?

Отступив на шаг, я запрокинула голову, глядя на самого красивого мужчину из всех, что мне доводилось видеть и уже собиралась поблагодарить лорда, как тот, окинув меня презрительным взглядом, насмешливо произнес:

– Вынужден сообщить, что вся ваша пафосная речь была совершенно бессмысленна, и поразила как меня, так и присутствующих поистине вздорной глупостью.

Я была столь потрясена и его поведением, и отповедью, и надменной насмешкой, что вместо заготовленной фразы с благодарностью, не менее язвительно чем он, воскликнула:

– О, да вы просто мой герой!

Герцог вопросительно изогнул бровь, я же выпалила:

– Вынуждена сообщить, что ваше пафосное появление было совершенно бессмысленным, и поразило как меня, так и присутствующих поистине апофеозом тщеславного самолюбования!

На поляну словно опустилась мертвенная тишина.

А быть может, это лишь я ничего не слышала, с яростью глядя на того, кто оказался еще большим самодовольным мерзавцем, чем все прочие напыщенные выпускники военной академии.

– Что вы сейчас сказали, мисс?

– То, что вы превосходно расслышали! – отчеканила я.

Его глаза полыхнули яростью, но внешне его светлость казалось был совершенно спокоен.

– Ваше право выражать свое мнение так, как вы считаете нужным, – холодно произнес герцог.