Темная империя. Книга третья

И робко присев, на самый край скамьи, я расположила пакет с пирожками рядом, а после, зажмурившись и сжав ладони, постаралась представить себе темного лорда. Представить максимально отчетливо, в подробностях…

Хрустнула промасленная бумага пакета.

Я вздрогнула, открыла глаза, огляделась – никого. Видимо пар от горячей выпечки воздействовал на пакет, а я уж было понадеялась.

Сделав глубокий вдох, выдохнула, вновь закрыла глаза, и постаралась восстановить облик Даррэна Эллохара в своем сознании.

Пакет хрустнул вновь!

Это невыносимо! Бросив в сторону тары злой взгляд, я вновь попыталась сосредоточиться, закрыла глаза, задышала, как положено при медитации, и постаралась четко воссоздать нужный облик в голове. Получилось почти мгновенно, и я будто воочию увидела залитый солнечным светом двор городской лечебницы для умалишенных и господин Эллохар, с тростью в руках и невероятно проницательным синим взглядом…

Хруст!

Я взвыла!

Разозлившись на несчастный пакет, повернулась и решительно взялась запаковывать его посильнее, и тут поняла невероятное – он оказался пуст.

– Последний остался, правда надкушенный, хочешь? – раздалось совсем рядом.

Вздрогнув, я потрясенно смотрела на противоположный конец парковой скамьи, откуда и доносился голос.

Мигнула ночная тьма и пустота исчезла, открывая моему взору лорда Эллохара в его человеческом облике, сидевшего, как оказалось, на расстоянии вытянутой руки от меня, и с наслаждением доедавшего последний пирожок.

– Можешь считать, что экзамен по изготовлению пирожков сдан успешно.

Я судорожно вздохнула, лорд продолжил:

– Завтра, значит, сдаешь штопку носков, а уже с послезавтрашнего дня начнем экзаменовать тебя на предмет «Не влипание в неприятности», потому как вот сегодня ты эту важнейшую для выживания науку завалила, Найриша.

Потрясенно гляжу на лорда Эллохара и понимаю, что у меня нет слов! Я заготовила речь о том, что буду соблюдать условия договора, и надеюсь, что и он в свою очередь тоже соблюдет все, а тут… и…

– Так, а запить чем? – внезапно вопросил темный.

– Кровью, – невольно выпалила я.