Тайна проклятого герцога. Книга вторая. Герцогиня оттон Грэйд

Внезапно весь мир сдвинулся, болезненно ударив меня в спину и разом вышибив воздух из груди!

Я не успела даже испугаться, как оказалась у стены, прижатая к холодной поверхности мгновенно пришедшим в ярость лордом Грэйдом. Но страх охватил, едва рука черного мага больно сдавила шею, не позволяя сделать вдох!

Секунда… вторая… третья…

Мои широко распахнутые от ужаса глаза и стылый жестокий лед во взгляде герцога. Я вздрогнула, схватилась за его руку, пытаясь отодвинуть, чтобы сделать хотя бы один вдох и…

– Сейчас ты ощутишь первые признаки потери сознания, – убийственно спокойно проговорил лорд оттон Грэйд.

А я хватала ртом воздух в попытке вдохнуть и не могла…

– Чувствуешь? – безразлично поинтересовался он.

Ответа его светлость не ждал. Лишь сильнее стиснул пальцы и холодно продолжил:

– Запомните это ощущение приближающейся смерти, леди оттон Грэйд, хорошо запомните. Потому что именно это ожидает вас в том случае, если у меня появятся хоть малейшие подозрения в вашей измене.

И герцог разжал ладонь.

Не удержавшись на ногах, я сползла вниз по стене, растирая шею и с хрипом делая первый вдох. Затем второй. Третий. Я не могла надышаться! По щекам хлынули слезы, все тело дрожало, руки тряслись… а лорд оттон Грэйд, возвышаясь надо мной суровой бесчеловечной скалой, совершенно спокойно взирал на мучения, упиваясь собственной властью.

– Уверен, – тон его был жесток, – вы усвоили этот урок. И более никогда не затронете тему личных гостей мужского пола.

А я не могла. При всем своем желании, подняться я была не в силах. Ни подняться, ни прекратить беззвучно плакать от страха, от несправедливости и от обвинения, какого я ни в коей мере не заслужила. Именно обвинение и заставило, взяв себя в руки, с трудом, но выговорить:

– «Личных гостей мужского пола»?! Неужели вы думаете, – я вытерла беспрестанно льющиеся слезы, – что я когда-либо совершила бы столь величайшую глупость, как измена, учитывая, что позор и ответственность за подобные действия лягут на моих детей?!

Слезы текли не останавливаясь, и за их пеленой я не могла видеть лица герцога, да, впрочем, и не желала.

– Вы – мерзавец! – голос сорвался, став хриплым шепотом. – Вы отвратительный, упивающийся своей силой, беспринципный мерзавец! Вы… – я задыхалась, – вы…

Казалось, эти слова лишили меня последних сил, и, закрыв лицо руками, я зарыдала в голос, не в силах ни сдержаться, ни гордо уйти.