Темная империя. Книга первая

Оставшись одна, я задумчиво съела бутерброд, затем допила чай, а уже после… Вскочив, помчалась в душ, вернувшись, торопливо оделась и собирая волосы, услышала рев трубы призывающей на построение. Небрежно доплетя косу, торопливо накинула плащ и выбежала из директорского домика. Стремительно миновав дорожку, свернула к калитке, о которой говорил накануне Жловис. Вообще я о ней не знала, пока господин привратник не указал, даже страшно представить, что ему Юр пообещал за содействие. Маленькая неприметная калитка действительно оказалась приоткрыта, и, выйдя за забор, я осторожно прикрыла ее.

А в Приграничье царила поздняя весна!

Яркая, солнечная, многоцветная и сверкающая. Солнце едва-едва поднялось, на домах, деревьях, кустах и каждой травинке сверкали капельки росы, в небе стаями носились яркие разноцветные весенние бабочки, стайка кошек торопливо летела из Ардамского леса. Стайка кошек летела прочь из леса. Я остановилась, щурясь на солнце и вглядываясь в животных. Нет, я не удивилась бы, будь сейчас середина лета, но весной кошки Приграничья гуляют по лесам, где поют весенние песни в поисках своей пары, а тут…

Кошек, бабочек, синее безоблачное небо и вообще все вдруг затмил огромный золотой дракон.

Земля сотряслась, едва Наавир в драконьем облике спрыгнул.

– Темных, Дей, – весело поприветствовал он.

– И вам кошмарных, лорд Наавир, – задумчиво отозвалась я.

– Малыш, я за тобой, – сообщил дракон.

– Что-то случилось, – догадалась я.

– Угу, – мне подставили крыло, – женская истерика, успокоить никак не можем.

* * *

Маленькая щупленькая гнома горько рыдала на плече Юрао. Ее плачь я услышала едва вошла в контору, а Наавир торопливо вскинул руку и придержал колокольчик.

– Второй час льет слезы, – сварливо сообщил Доха.

Наш стригой хмуро кивнул духу Золотого Дракона, улыбнулся мне.

– Темных, господин Доха, – шепотом поздоровалась я.

– И вам кошмарных, леди Тьер. Как супруг, как продолжение рода?

Уже собираясь ответить на первую часть вопроса, я осознала вторую и… покраснела.

– Как все печально, – протянул призрачный бывший работник налоговой, – весьма печально.

– И что тебя печалит? – поинтересовался Наавир.