Темная империя. Книга первая

Я остановилась, обняв плечи руками, медленно присела, стараясь сдержать рвущиеся рыдания.

– Как-то ты скучно рыдаешь, – вдруг произнес кто-то и рядом со мной у стены присел на корточки высокий светловолосый мужчина. – Где истерика? Подвывания? Всхлипывания, в конце концов?

Испуганно взглянула на него, светло-синие глаза одарили насмешливым взглядом, насмешливым, но совсем не трезвым.

– Будешь? – поинтересовался незнакомец, протянув запотевшую бутыль достаточно дорогого вина.

Знаю что дорогого – «Кровавый дар» редкое эльфийское вино, им ректор угощал самых дорогих гостей и мне, как одной из провинившихся адепток, доводилось убирать столы после празднеств.

– Хорошее вино, – уверенно заявил мужчина. – Давай, всего глоток и станет лучше.

– Пппростите, – я осторожно поднялась, – не пью.

– Вообще? – пьяно изумился он.

– Да, – я огляделась.

Странное дело, на всей площади мы остались совершенно одни. Покачивались на ветру петли заготовленных висельниц, громко каркала ворона, устроившаяся на постаменте, серое промозглое утро туманом струилось меж остатков поваленных статуй… и никого вокруг, только я и совершенно невменяемый мужчина с бутылкой очень дорогого вина в руках.

– Скучно, – неожиданно произнес он, и отхлебнул прямо из горлышка.

Аристократ? Судя по одежде – из приморья, если учесть цвет волос – северянин, глаза синие – степняк, внушительный нос с горбинкой – горец?! Очень странный мужчина.

– Здесь несколько минут назад было очень весело, – сухо сказала я, делая шаг в сторону.

– Знаю, – уныло отозвался он, – казнь.

Тяжело вздохнул и сокрушенно произнес:

– Но кто же так казнит? Ни чувства стиля, ни достойного обоснования, ни красоты подхода – смешно сказать они петли из пеньковой веревки даже не смазали. Пришлось прервать этот позор на самой патетичной ноте.

Сумасшедший – сразу догадалась я. Лечебница умалишенных находилась под патронажем декана целительского факультета, возможно бывшие рабы добрались и до него.

Я еще раз внимательно оглядела незнакомца – замшевые сапоги в пыли и нуждаются в чистке, черные брюки на удивление совершенно чистые, как и черная шелковая рубашка. Более на незнакомце не было ничего – что отнюдь не являлось проявлением благоразумия в достаточно промозглое и холодное утро. А еще он сидел, привалившись спиной к холодной стене.

– Знаете, вам лучше подняться, – встревожено посоветовала я.