Телохранитель для демона

Мы были быстры, как две молнии, как вспышка света, как сама смерть…

Сергал взвыл первым: он не успел добраться до эльфа и повалился на пол, вновь скуля от боли. А я добралась, успела, сомкнула пальцы на его шее, пристально глядя в глаза светлого…

– А обещала без глупостей, – с насмешкой произнес эльф, и мои руки разомкнулись… сами. – Я поражаюсь тебе, Тень, – сергал перестал выть, и я не сдержала вздоха облегчения, – неужели ты действительно настолько жестока?

Теперь эльф снова управлял моим телом, и это мое тело, а не я, село к нему на колени, это мое тело обняло ублюдка против моей воли.

– Вот, так будет лучше. – Руки эльфа забрались под рубашку, проверяя, видимо, работу его долбаной светлой магии. – Тенька-Тень, что же ты злая такая и глупая, а? Я ведь могу быть очень жестоким, Тень, мне просто не хочется быть жестоким с тобой, пойми. С тобой я хочу просто быть, Тень…

А дальше я поняла, какой слизняк крылатый топтался на мне утром! Вот тебе и сон… хотя слизняк был менее отвратительным, чем эльф.

– Не нравится, – маг оторвался от непонятного мне занятия, – ну ничего… в этом деле главное практика. Вот закончим с Арвиэлем, и тогда у нас появится масса времени на… практику, теорию и вообще. А сейчас давай завтракать, Тень, путь предстоит неблизкий.

Меня отпустили… и руки эльфа, и заклинание. В следующую секунду вместо брюк и рубашки, слегка надорванной странным магом, появилось одно из ненавистных эльфийских платьев. Я встала, бросила взгляд на взбешенного сергала – да, мы чувствуем эмоции друг друга, мы давно это заметили.

– Грани!

Вот и все, эльф!

Белое марево обступило, сохраняя от привычного мира лишь неясные контуры. Это была моя особенность – призывать грани, в клане никто более так не умел, все шайгены владеют лишь способностью проникать в подпространство – оно ближе к реальности, и оно позволяет незамеченным приблизиться к противнику. Грани глубже, они своя собственная реальность.

– Ао-о-у-о! – Туман подошел и ткнулся мордой в плечо.

Механически погладила его по загривку и обняла. Нам обоим было паршиво – с меня не снималось ни платье, ни странное нижнее одеяние из кружев, которые отказались рваться, с него никак невозможно было стянуть ошейник. Мы ушли от СеАвира, использовали тот единственный козырь, который имелся, но… но все еще были связаны.

– Ничего, малыш, – я в сотый раз попыталась ободрать кружево с рукава, – пробьемся.