Дом №12

Вскоре я встретил того, кого искал, то есть ушлого дедка, знающего любую подворотню в городе, и, разумеется, наслышанного об курильне и Льве Борисовиче. Но к моему удивлению он не совсем понял что я имею ввиду и по моему же разъяснению отвез меня в ближайшую законную курильню. А хотя лихач так и не понял моих толкований и даже отвез не туда, я все же решил не торопиться и зайти в эту курильню, где встретил много всякого люда, но где не встретил ни одного, кто бы знал об нахождении жилища Тенетникова.

Один, однако ж, много слышал об нем и утверждал меня что тот давно уже в ссылке. Другие же, лишь только речь заходила об утопленниках, с недоверием отворачивались от меня и не хотели даже что-либо сказать мне. Многие подозревали во мне жандарма и быстро стушевывались, так что это совершенно раззадорило мой интерес к тайне.

Затем я велел лихачу ехать на станцию и искать других лихачей, что и было исполнено, но, то ли извозчики сегодня все просто обмерли духом и даже никакой прыти в них не было, то ли я и впрямь лишь только поднимал панику своими вопросами, а только в тот день мне не удалось придумать решительно ничего.

Я никак не мог поверить, чтобы во всем Петербурге слухи о проклятой курильни могли быть неактуальными, что такое общественное дело не оставило в памяти жителей города никакого следа или же отпечатка.

Но больше же всего меня волновало отсутствие практичности; что я никак не мог найти способ узнать посредством дружной беседы хоть что-либо из многочисленных тайн этого дела; и что наконец самая эта весьма эксцентричная история стала уже давно простывшей новостью.

Несколько дней мне приходилось еще посещать кабаки, трактиры и прочего рода клоаки, где также я старался выведать любые подробности от самых мрачных и подозрительных личностей, используя все свои навыки в обращении и слоге. Я также не жалел и финансовых средств, угощая и просто платя многим из них для того только, чтобы развязать им языки.

И вот что мне наконец удалось узнать.

Оказалось, что таковые случаи и впрямь имели место быть в Петербурге, и что даже есть многие люди, знавшие и собиравшие любые подробности, как например Державин, местный сотрудник какой-то мизерной газеты, но занимавшийся тогда выпиской и хроникой всех этих таинственных смертей, составлявший также некрологи и хранивший у себя все эти записи, и который также мог бы мне разъяснить всю суть дела.