Сосватать героя, или Невеста для злодея

А я с трудом подавила ликование! Так вот что его цепляет! Нужно было с самого начала не прощения просить и оправдываться, а вести себя как холодная сдержанная стерва! Вот! И говорили ведь мне, что мужчины стерв любят! О, сколько лет потеряно зря! Впрочем, нельзя отходить от образа, раз это на него так действует.

– Я всегда так выгляжу на работе, – небрежно замечаю, стараясь все так же невозмутимо держаться.

– Да? – отозвался мой бывший жених. – Странно, я думал, что ты работаешь организатором праздников, а не шлюхой!

Нервно сглотнула, совершенно непроизвольным жестом, и только сейчас посмотрела на Киану.

Он был в своем неизменном строгом деловом костюме, таких у него штук двадцать одинаковых в шкафу висит, и прическа все та же, и улыбка. Как же сильно я его люблю, так сильно, что гордость моя давно сожжена во имя этой любви, вот только… он меня больше не любит.

– Ты пытался связаться со мной, – я продолжала изображать стерву. – Что хотел?

Его глаза изучающе осматривали мои ножки, неизменно возвращаясь к виднеющемуся кружеву чулка.

Вот я дура! Нужно было еще и расстегнуть верхнюю застежку на платье, чтобы был виден край лифа! А-а-а, чем я думала?!

– Я хотел поговорить, – немного растягивая слова, произнес Киану.

– Говори, – я была так зла на себя за недогадливость, что ответ мой прозвучал слишком резко, и это я тоже поняла с запозданием.

– Ты, – Киану, не ожидавший резкого тона, на мгновение замолчал и все же продолжил: – Ты вчера сказала, что нас больше нет… и это заставило меня иначе взглянуть на произошедшее.

Я не ослышалась?! Он сказал – «нас»! Он думал обо мне! Нужно было сразу в стерву играть! Столько лет, и все даром! А оказывается, все так просто! Мы будем вместе! Я ему все прощу… да что там «прощу» – уже простила! Киану, мой Киану, мой любимый, мой единственный, мой…

– И знаешь, – продолжил он, – все эти годы… я же ждал каждого твоего звонка… Ждал, а потом заставлял себя отвечать после десятого позывного и не раньше… Я хотел, чтобы тебе было больно… как было больно мне.

Он сейчас скажет, что любит! Он точно скажет! И про то, что все эти годы любил, и…

И тут открылась дверь, ведущая в ванную, и на пороге, в облаке пара, показался Джерг… в одном полотенце на бедрах. Удивленно взглянул на меня, вольготно оккупировавшую его постель, и произнес убийственное:

– Тиа? Вы уже переоделись? Зря, ваше ночное одеяние мне понравилось больше. Особенно на ощупь.