Сосватать героя, или Невеста для злодея

– Это уже издевательство! – возмутилась я.

– И виовизоры все накрылись… – продолжил строить планы отмщения высокородный.

– А инфосеть? – уже не надеясь на чудо, спросила я.

– И даже освещение вырубается с заходом солнца, – да, генно-модифицированные мстят с размахом… впрочем, это я и ранее знала.

– Жестоко, – грустно мне так.

– У вас в комнате будет и вода, и доступ в инфосеть.

– Но справедливо!

– Не сомневался. – Джерг похлопал по ящерке, и та пошла резвее. – Вечером оговорим, какие испытания будем проводить на девушках.

– Угу… – опять спать хотелось.

Вообще давно заметила, что хронический недосып действует на организм как океанские волны во время прилива: состояние сонливости то накатывает, то откатывает, а в итоге накрывает с головой… кажется, я почти достигла данной стадии.

– Вы меня слушаете? – решил уточнить Джерг, едва я носом уткнулась в него и вообще перестала демонстрировать признаки активности.

– Ошень унимательно, – позевывая и устраиваясь поудобнее, ответила я.

– Что, ночь была жаркая? – насмешка в его тоне несколько… разозлила.

– Да… – я снова зевнула, – поимели меня массово и разнообразно, впрочем, ваш дядя превзошел всех…

Наверху раздался скрежет, затем высокородный тихо выругался и гневно сообщил:

– Избавьте меня от подробностей вашей личной жизни!

В этот момент ящерица остановилась, я огляделась и поняла, что мы прибыли, почему и ответила весьма радостно:

– С удовольствием.

И с этими словами я бодро спрыгнула с ящерки… упала, зарылась носом в каменную кладку дорожки и решила потерять сознание.

* * *

В нос, который был словно замороженный, ударил отвратно-бодрительный аромат какого-то медикамента – пришлось стремительно открывать глаза… чтобы тут же их закрыть.

– Где я? – вопросила я слабым голосом, все еще пытаясь отойти от видения белых стен и потолка, что наталкивало на определенные мысли.

– В коровнике, – ответили мне подозрительно знакомым голосом.

Хм… это наталкивает на следующий вопрос:

– Кто я?

– Только не это, – простонали все тем же очень знакомым голосом.

Что-то внутри было очень радо этому его отчаянию, и я догадывалась, что это ликует моя природная вредность… здравствуй, родимая, сколько же лет мы не виделись.

– Она не могла потерять память! – раздраженно заявил кто-то, чей голос слышала впервые.