Подстава. Книга третья

Я вот лично так не умела. И Блондя не умела тоже. А местные служанки умели… это наталкивало на не самые приятные подозрения. Короче заподозрили мы неладное.

А потом Гвен, которая гаракхай, и которая теперь вроде как моя типа мать, раскланялась с вдовствующей повелительницей, приказала слугам свалить, закрыв за собой двери, и подвалила к нам с Блондей, еще не совсем проснувшимся.

Выглядела гаракхай не очень.

В принципе заметить, что дело не очень смогла только я, просто за время, проведенное на Танарге я немного стала разбираться в гаракхай, и теперь мне уже не казалось что у них у всех одинаково безэмоциональные морды лиц, так что Блондя не поняла, почему я мгновенно помрачнела.

– Короче так, доча, – Гвен смерила меня злым взглядом, – почему твой мужик тебя сюда притащил мне понятно – сходу обезопасил тебя от всех остальных архонтов, ведь тут ни одного мужчины нет, и на территорию внутреннего дворца никто из полноценных представителей мужского пола не проникнет. Так что ты тут как в сейфе, причем сверхнадежном.

– Это как? – не поняла Блондя.

– К сожалению, не молча, – скривилась гаракхай.

Постояла, явно сдерживая ругательства, и сообщила итог многочасовых переговоров:

– Два часа – максимум, который я могу проводить с тобой в сутки. А время визитов – назначает вдовствующая повелительница. Отца и братьев к тебе не допустят. Мои… мать его пасынки, разместятся во внешнем дворце, меня же поселят во внутреннем, но… Дохлый викрианский глист!

И она села на стул, сгорбив спину, и подперев подбородок кулаком.

– Я вышла замуж… Потрясающе! Я замужем, чтоб его! Нахрена ты сунулась на Тайрем, дура?

Это уже был вопрос ко мне.

Ну, пришлось признать:

– Эрих меня провел как идиотку последнюю.

– Да он всех провел! – психанула Гвен. – И тебя, и Танарг, а круче всех он провел вдовствующую повелительницу! У нее там нерв на морде защемило, когда она осознала насколько этот выродок ее поимел!

Прочистив горло, осторожно спросила:

– И насколько он ее… так сказать… эм?

– Поимел? – гаракхай мрачно воззрилась на меня.

– Что? – мне прямо вдруг как-то не по себе стало.