Подстава. Книга третья

Заклеив пластырями все отверстия, оставшиеся после капельниц, походила по помещению, обнаружила, что кроме бетонных стен нет больше вообще ничего, включая даже освещения. То есть тут имелись фосфорические херни по стенам, но больше вообще ничего не было.

Охренела.

Села на постель.

Подумала.

Мысленно позвала «Эрих».

И мой бункер содрогнулся. Вообще весь. Затем медленно, но верно, начал подниматься, сотрясая меня, мед оборудование, мебель и все прочее.

Минут так через десять бункер остановился. Затем у него отпала одна стена, и я увидела Эриха, спешащего ко мне из руин, которые ранее были нашим милым домиком у океана.

Охренеть вообще!

– И что я пропустила? – поинтересовалась у архонта, едва он приблизился.

– Да так, по мелочи, – Эрих опустился на колено передо мной. Быстро и уже практически профессионально обшманал на предмет ранений, повреждений и прочего. – Была небольшая заварушка, я тебя отправил спать поглубже, чтобы не разбудили. Выспалась?

Можно я больше вообще спать никогда не буду, а?!

– Эрих, просыпаться под землей это явно не мое! – категорично высказала Дагрэю.

Эрих вздохнул, сочувственно и выдал:

– Мелани, из всех архонтов управлять неживыми предметами способен только я. Так что… после того, как шестой узнал о твоей уникальности и организовал нападение, было единственным способом тебя уберечь.

Крутяк… Меня вот правда заинтересовал очень один момент – а если бы Эриха убили, мне там под землей в гробу навечно сидеть оставалось пожизненно или как? Но спрашивать я не стала.

Но вот что реально порадовало – сам Эрих. Он и выглядел нормально, и никаких повреждений на нем не обнаружилось и в целом вроде в норме мужик.

– Как мама? – спросила, оглядывая руины.

И тут мой архонт существенно так помрачнел и выдал:

– Она… она помнит только момент моего рождения и то, как плакала от счастья, узнав, что родился мальчик.

– Эрих, а чего ты хотел? – поинтересовалась я. – Меня она знает почти час, а тебя всего каких-то пару минут после рождения видела, так что… забей в общем.

Он забил, взял и обнял меня, прижал к своей груди как самое настоящее сокровище, как вообще в целом единственное в мире сокровище. Было даже в каком-то смысле приятно. А в каком-то не особо – я злилась адски. На Тайрем, архонтов в общем и шестых в частности.