Подстава. Книга третья

Блондя вернула грудь на место, закрепила, уложила в бюстгальтер и, поднимаясь из кресла, мрачно поинтересовалась:

– Может витамины в воду добавить?

Это, конечно, была мысль, но меня слегка подташнивало, так что:

– Не, давай обычную.

Потом я поднималась.

Процесс это был долгий, осторожный, и последовательный. В целом нас так учили подниматься после ранений, когда до медпомощи еще ползти и ползти, но навык был ничего так, в общем воспользовалась.

Наблюдающая за всеми моими ужимками и растяжками, Блондя предложила:

– Может мне сейчас с Котом связаться?

– Не парься, разберусь.

– Как скажете, кэп, – ответила Блондя и ушла валяться на оттоманке, пока я тут все еще корчилась в попытках обрести равновесие.

Минут тридцать обретала. И наконец, с хрен его знает какой попытки, встала ровно.

– Слушай, а чему вас там в десанте еще учили? – Блондя, по началу критически относившаяся к моим потугам, в итоге отложила сейр и смотрела очень заинтересовано. – Как вообще эта техника называется?

– Она называется «Сержант Страйк приказал встать и тащить свой зад в санчасть», – ответила я, тяжело дыша, и игнорируя бешенное сердцебиение.

– Может, ляжешь? – предложила агент.

– Не, пошли с маман разбираться, – решила я и потопала к двери.

Выходило такое себе – все плыло перед глазами, охранников я вообще толком не разглядела, их снимала с поста Блондя, у меня на это сил особо не было, а дальше все как в кошмарном сне – это когда хочешь идти быстрее, но вообще не получается.

* * *

Стражу маман мы успокоили вместе с Блондей. Вообще, я надеялась, что она сама справится, но тетки-стражницы оказались теми еще тертыми калачами, успокаиваться и отдыхать тихо мирно в тенечке отказались наотрез, пришлось забыть, что мне плохо, выполнить стандартное «Устал? Упал-отжался!» и угомонить троих из четверки. После этого Блондя смотрела на меня с нескрываемым уважением и вообще была в шоке.

Я тоже была в шоке, потому что откровенно с трудом переставляла ноги, но десант есть десант – я таки дошла, открыла дверь, сняла пятую охранницу, Блондя уложила шестую и мы, наконец-то добрались до спальни, исключительно чтобы застыть на входе, в полном афиге глядя на маман Эриха, которая лихорадочно трясясь, лихорадочно же кромсала себе золотые локоны маникюрными ножницами!

И, узрев нас, эта женщина, не то чтобы не перестала продолжать усекновение лохмов, она скорее ускорилась.

– Мама, а что это вы делаете? – воскликнула я.