Подстава. Книга третья

Затем столь же легкие поцелуи по плечу и изгибу шеи. Затем ладонь Эриха сделала то, чего почти никогда не делала раньше – мягко обрисовав изгиб талии, сместилась на живот, оттуда вверх, каким-то уверенно-собственническим жестом накрывая грудь.

И я проснулась.

Эрих сделал вид, что спит, а то, что он мне тут под бюстгальтер маскируется, это так – сущие мелочи.

Пару минут я молчала, осознавая происходящее, потом не выдержала и честно призналась:

– Эрих, меня это пугает.

– Что именно? – и по голосу стало ясно, что тут вообще никто ни разу не спал.

Поразмыслила на тему «Что именно» и пришла к определенному выводу:

– Ты меня трогаешь так, словно я твоя собственность. И мое тело твоя собственность. И вот именно это и напрягает, если честно.

Архонт мягко развернул меня к себе лицом, приказом включил приглушенный свет, посмотрел мне в глаза и ответил:

– Ну, по сути, так и есть – ты принадлежишь мне. И я не понимаю, почему тебя это напрягает. Это просто факт.

– Иди нахрен! – ответила не раздумывая.

Эрих нахмурился, я тоже лежала злая как не знаю кто.

– Ты… – начал было он, почти нависая надо мной, – ведь понимаешь, что я могу и сорваться? И не будет ни твоей команды, ни работы под прикрытием, ни…

Зря он так.

– Эрих, – я взяла его за подбородок и заставила посмотреть мне в глаза, а то до этого он пялился в гипотетические очи у моей груди, – а ты вообще понимаешь, что я могу разозлиться, и тогда у тебя не будет ни планеты, ни врагов, и даже на угрозы сил не останется!

Темно-серые глаза угрожающе прищурились.

– Иди лесом, – я злилась все сильнее.

На его губах промелькнула мягкая усмешка, и вместо того чтобы двигаться в заданном курсе, Эрих наклонился и нежно поцеловал. Очень нежно, очень осторожно, не давя, не прижимая к кровати, не принуждая, и вся моя злость не то чтобы испарилась, она куда-то там заныкалась до востребования, а голова почему-то начала кружиться так, словно я опять в баре на Франциске и выпила не один «Секс в космосе», а штук десять.

А Эрих не останавливался вообще. Его свободная рука, мягко соскользнув по моему плечу, впилась в простынь, и пальцы сжались с такой силой, что послышался треск порванной материи, но ко мне Дагрэй прикасался все так же очень бережно и осторожно. И это опьяняло. Вкус его губ, запах тела, от которого кружилась голова, ощущение силы, которую жестко и уверенно сдерживали, и понимание того, что в любой миг, если я этого захочу, Эрих остановится.